ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этих широко известных произведениях старейшего детского писателя Белоруссии воспитывалось не одно поколение юных читателей. Но и роман «Амок», и повесть «В стране райской птицы» не утратили своей з... Амок Янка Мавр Часть первая КОМУ ПРИКЛЮЧЕНИЯ – КОМУ БОРЬБА I. ТАМ, ГДЕ КОГДА-ТО РОКОТАЛ КРАКАТАУ В Зондском проливе. – Кракатау. – Нападение на военный корабль. – Кто кого: машина или ветер? – Храбрый мичман. – Черные и белые. – Корабль захвачен. – Суд. Небольшой голландский военный корабль «Саардам» приближался с юга к Зондскому проливу. С левой стороны – Суматра, с правой – Ява постепенно приближались все больше и больше, как бы намереваясь совершенно загородить проход. – Убрать паруса! Больше пара! – приказал капитан. «Саардам» вмещал две тысячи тонн груза и мог идти как с помощью ветра, так и под парами. В открытом море судно пользовалось парусами, но теперь, в узком проливе, где ветер каждую минуту менял направление, они только мешали. А ближе к вечеру и вообще наступил штиль. – Значит, завтра утром будем в Батавии [1] , – сказал лейтенант Брэнд. – Осталось всего двести миль. – Да, но узким проливом идти в ночное время не очень приятно, – нахмурился капитан. – Ничего! – весело ответил Брэнд. – Мы, можно сказать, уже дома, дорогу знаем. Верно, старик? – обратился он к боцману Гузу, который, стоя рядом, сосал свою неразлучную трубку. Боцман вынул трубку изо рта, сплюнул в море: – Завяжите мне глаза, – проворчал он, – и я все равно проведу вас в Батавию. Честно говоря, и сам капитан знал, что никакой опасности быть не может. Сказал же он это лишь по привычке, как и полагается ответственному хозяину, который обязан предусмотреть все. «Саардам» вез в Батавию оружие: сотню пулеметов, тысяч тридцать винтовок да соответствующее количество других военных припасов. Четыре орудия и шестьдесят человек команды были у него на борту на случай нападения. Однако об опасности не д

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тем временем «Саардам» миновал несколько обнаженных вершин, среди которых особенно выделялась та, у которой одна сторона была как бы отсечена сверху донизу. Посредине горы осталось углубление, словно здесь когда-то находился ход из-под земли.

– Кракатау! – послышались голоса, и моряки стали рассматривать гору с каким-то особенным вниманием.

Голая, без единого зеленого растения, она была мертва. На черном фоне ее мелькали белые чайки. Вода тихо плескалась у подножия. Косые лучи вечернего солнца сверкали на ней, как на цветном стекле.

– Кто бы мог подумать, – сказал лейтенант, – что эта тихая скала погубила сорок тысяч людей и уничтожила несколько городов? Счастливец Гуз, кажется, сам видел это интересное событие? – снова обратился он к боцману.

Трубка Гуза задымила еще сильней. Видно было, что он заново переживал страшные впечатления тех дней,

– Никому не пожелаю такого счастья, – произнес он сквозь зубы, не вынимая трубки изо рта.

– Расскажи, расскажи, как это было! – послышалось со всех сторон.

Гуз вынул, наконец, трубку изо рта, выколотил ее о борт, спрятал в карман и неторопливо начал:

– Мне было в то время лет пятнадцать

[2]

. Жили мы вот там, в Анжере. Возле этого острова мне не раз приходилось проезжать. Он тогда занимал площадь в три раза большую, чем теперь, но жить на нем никто не хотел. Люди знали, что это вулкан, лет двести назад он действовал, на нем есть три небольшие кратера километрах в трех-четырех один от другого. Но об этом никто не думал, так как таких вулканов на одной только Яве насчитывается 121

[3]

. И вот однажды Кракатау проснулся. Послышался грохот, над кратером поднялся облачный столб, как потом говорили, на одиннадцать километров в высоту. Ночью он пылал огнем. Все это мы наблюдали из Анжера, хотя от нас до вулкана шестьдесят километров. Вскоре посыпался пепел и покрыл землю и деревья, как снегом. Через несколько дней стало тише, но потом снова началось. Так продолжалось три месяца. Мы привыкли, перестали беспокоиться и были очень довольны, что вулкан находится далеко в море и никому не угрожает. Но вот 26 августа около полудня раздался такой грохот, что мы перестали слышать голоса друг друга: земля затряслась, начали рушиться дома. Над кратером, как позднее писали в газетах, взметнулся столб в тридцать километров высотой! Сразу стало темно, разбушевалось море. Волны ринулись на берег, снесли половину нашего города и несколько деревень. Наш дом каким-то чудом уцелел. А сверху все время сыпался пепел, временами падали раскаленные камни. И в довершение этого ада разразилась гроза. Морские волны стали густыми, липкими от пепла. Дождь тоже падал на землю горячей грязью… Люди думали, что наступил конец света.