ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Дэвид Моррелл Чужое лицо Мартину Е. Уингейту - "скале", славному другу и доброму учителю Нет лучше маски для прикрытья лжи, чем правда, И лучше всех замаскирован тот, кто ходит голым. Уильям Конгрив "Обманщик" Но что такое ложь, в конце концов Не более, чем истина под маской. Лорд Байрон "Дон Жуан" ПРОЛОГ Мексика, 1562 год Не прошло и сорока лет после появления испанских завоевателей на Американском континенте, а систематическое истребление туземцев уже шло полным ходом. Этот геноцид почти не требовал усилий, ибо в Новом Свете привычные для европейцев болезни, такие, как оспа, корь, свинка, грипп, известны не были, и они стали быстро косить туземное население, не обладавшее иммунитетом к ним. Те, кто не погиб от болезней (а выжило, по-видимому, не более десяти процентов населения), были с жестокостью покорены и обращены в рабство. Города были разрушены, а жители согнаны в невольничьи лагеря. Все средства, и в первую очередь пытки, были пущены в ход, чтобы заставить оставшихся в живых туземцев отказаться от собственной культуры и принять культуру покорителей-европейцев. На юго-восточной оконечности Мексики, на полуострове Юкатан, миссионер-францисканец по имени Диего де Ланда был шокирован, обнаружив, что религиозные верования индейцев майя включают в себя поклонение змее и человеческие жертвоприношения. Преисполнившись решимости искоренить это языческое варварство, Ланда принялся за разрушение храмов, уничтожение скульптур, фресок и вообще любых предметов с намеком на культовую принадлежность. При этом он не только отнял у майя их религиозные символы, но и лишил современных историков возможности отыскать ключи к расшифровке сохранившихся иероглифов, рассказывающих об

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Он выдержал драматическую паузу и выпрямился. - Вы сможете говорить на древнем языке майя. - Он восхищенно покачал головой. - Теперь вам понятно, что я имел в виду. Рассказы о человеческих жертвоприношениях - это скучно. Вот где, - он показал на иероглифы в книге Галленкампа, - вот где скрыт настоящий, захватывающий интерес, - Он остро взглянул на каждого из своих двадцати студентов. -Атак как нам надо с чего-то начинать, то давайте начнем с того, с чего мы начинали, когда были детьми, - с палочек и точек. Вы заметили, наверное, что многие колонки иероглифов - изображающие, кстати, какую-то дату - выглядят вот так. - Схватив кусок мела, профессор стал торопливо чертить на доске.

- Каждая точка соответствует единице. Черточка, или, как мы говорим, палочка, соответствует цифре пять. Таким образом, первая нарисованная мною группа знаков равна четырем, вторая - восьми, третья - двенадцати, а четвертая... Постойте-ка, а почему говорю я один? - Указательным пальцем правой руки профессор Милл провел сверху вниз по списку студентов. - Мистер Хоган, скажите мне, пожалуйста, сколько получается?..

- Шестнадцать? - неуверенно откликнулся вызванный.

- Отлично, мистер Хоган. Видите, как все просто? Вы уже учитесь читать символы майя. Но если вы поставите все изображенные этими знаками цифры в один ряд, то дата, которую они обозначают, останется вам непонятной. Дело в том, что майя пользовались календарем, отличающимся от того, которым пользуемся мы с вами. Их календарь был почти таким же точным, как наш. Но он был значительно сложнее. Поэтому в качестве первого нашего шага к пониманию цивилизации майя мы должны уразуметь их концепцию времени. К следующему занятию прошу вас прочитать главы первую и вторую из книги Линды Шеле и Давида Фридела "Лес царей: нерассказанная история о древних майя". А сейчас я вкратце изложу материал, который вам предстоит изучить.

И профессор Милл продолжил лекцию, явно упиваясь любимым предметом, в то время как жить ему оставалось менее двадцати минут. Он наслаждался каждым мгновением. Занятие он закончил шуткой, к которой всегда прибегал в этом месте своего курса, вызвав, как и ожидал, еще один всплеск веселья, ответил на несколько вопросов подошедших к нему студентов, потом сложил в портфель книги, записи, учебную программу и список студентов.

Его кабинет находился в пяти минутах ходьбы от аудиторного корпуса. Профессор шел, дыша полной грудью и радуясь жизни. День выдался на славу ясный, солнечный. Чувствовал он себя превосходно (жить ему оставалось уже меньше пятнадцати минут), а к приятному ощущению от удачно проведенного занятия добавлялось радостное предвкушение того, что ему предстояло сделать, ожидание назначенной на сегодня встречи и гостя, который должен вскоре прийти.