Ты причинял мне только боль. Я поняла, что у тебя холодное жестокое сердце. Ты думал, что деньги — это все, что мне нужно, и без колебаний предложил мне это. Тебе была нужна только похоть, и когда ты не смог сломить меня, ты решил меня купить. — Она всхлипнула и отвернулась от него, от его пристального взгляда.
— Ты говоришь так, будто заготовила свою речь заранее. Все было совсем не так. Я не такой, поверь мне. То, что я чувствую к тебе, Лора, я не могу понять. Это что-то от первобытного человека: страсть, голод, который невозможно утолить. И я готов на все, чтобы добиться тебя.
— И тебя не пугает моя расчетливость? — она хмыкнула, вытирая тыльной стороной руки мокрые от слез глаза. — Может быть, этого не стоит делать?
Он погладил ее по плечу, расправляя шелк ее блузки:
— Нет, не пугает.
Он смотрел на нее, не моргая, глаза его были задумчивыми. Пальцами он чертил круги на ее плече. По коже у нее пробежали мурашки.
— Когда твой отец предложил мне картину, он сказал, что ты хочешь получить за нее как можно больше. Вначале я не поверил, что он говорит это серьезно. Но потом кто-то другой предложил купить у него эту картину, и я выкупил ее, чтобы она не досталась никому другому. Я был в недоумении. Ты вроде бы так искренне говорила о картине. И я решил, что ты просто играла. Но что бы там ни было, я не мог позволить какому-нибудь незнакомцу купить эту картину. И я подумал, что если картина тебе действительно дорога, ты сама придешь ко мне. — Глаза его погрустнели. — Но ты не сделала этого. Ты не сказала ни слова. Прошло четыре года. Ты продала магазин и решила получить картину обратно.
У Лоры перехватило дыхание:
— Я не собиралась продавать картину! Но отец был в отчаянии, он был в большом долгу перед тобой.
— Я не требовал с него долга. Мало того, я сделал все, чтобы его поставщики тоже не требовали с него денег.
Лора недоверчиво посмотрела на него:
— Но отец говорил, что у него нет другого выхода.
— Не думаю, что это было так. Он просто хотел избавиться от этой картины. Возможно, она напоминала ему о жене, которая его оставила, для которой любовь к живописи значила больше, чем любовь к нему. Однажды он сказал мне, что вы с матерью очень похожи. Но я не думаю, что, продав картину, он выбросил бы эти мысли из головы. Ты все равно напоминала ему о ней. А потом, возможно, он решил, что, продав картину, он выбросит из головы всякую идею о создании галереи.
— Он никогда не говорил мне об этом. Возможно, ты прав. Я знаю, что ему не хотелось заниматься картинами. Ему гораздо ближе было иметь дело с антиквариатом. Его профессия была — реставратор. И он не мог совершенно отказаться от нее.
— У твоего отца, к сожалению, никогда не было способностей к бизнесу. Он не умел обращаться с деньгами.






