ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... НЕМЦОВ Борис Ефимович ПРОВИНЦИАЛ О себе О людях Общество и государство Персоны Мир вокруг О СЕБЕ ОТКУДА Я? Сейчас я, конечно, "сам из себя", автономный. Впервые я почувствовал свою автономность, пожалуй, классе в десятом. Чувство было связано с конкретным событием: впервые не пришел домой ночевать. Скандал был, это ясно. Пришлось ощутить себя самостоятельным... А вообще, судя по росту, по комплекции и по волнистым волосам, я явно в отца. Если говорить о чертах лица, о памяти и вообще об умственных способностях, то - больше в маму. ПРОШЛОЕ - СО МНОЙ? Конечно. Правда, запоминаются почему-то довольно смешные истории, какие-то несущественные, малозначимые. Например, как я потерялся на пляже, когда мы с матерью были в Сочи. Часто вспоминается. Или, когда уже в Горький переехали, играли в догонялки на строящихся гаражах и я свалился и распахал себе голову. Детские драки вспоминаются, в том числе в школе. Это были отнюдь не победоносные драки. В детских драках я победителем не был. Вспоминаются всякие истории из жизни в военных лагерях. Вот одна такая: утро раннее, прапорщик Зайнуллин, как сейчас помню, заходит в палатку и говорит: "Подъем!" Естественно, громким голосом. Все встали, а я лежу. Потому что шесть часов утра, а я не привык вставать в шесть часов утра. Второй день в армии! Потом он входит снова, а я уже один. Говорит: "Тебе что, непонятно?" Я понял, что сейчас что-то будет. Вышел. Прапорщик Зайнуллин говорит, спокойно так: "Ну вот что. Либо ты сейчас подтянешься больше, чем я, на турнике, либо пойдешь пять километров гусиным шагом. На корточках, значит. Без остановки". Пять километров гусиным шагом - это смерть. Нельзя пройти. Прапорщик Зайнуллин был человеком худ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все это нормально.

Боюсь людей, глаза которых залиты кровью и которые демонстрируют полную неадекватность своих действий. В политической борьбе к таким людям относятся экстремисты. Фашисты, оголтелые большевики. Они вызывают не то чтобы мой личный страх. Это страх за будущее общества. За страну, в которой живешь.

И в этом смысле очень плохо, когда общество демонстрирует бесстрашие. Наибольший страх испытывают люди, которым есть что терять. Такие люди в обыденной жизни могут быть бесстрашными. Но стихия общественных перемен - сильная, могучая, обладающая бесконечной энергией. И люди, которым есть что терять, бессильны против нее.

Лучшее состояние общества - то, когда оно не находится в перманентном страхе перед экстремизмом, социальными революциями либо геноцидом. Ядром такого общества является средний класс.

ЧТО УТРАЧЕНО?

Быстро утрачиваются буйные кудри. Десять лет тому назад с моей прической ни одна расческа не справлялась. Теперь этих проблем нет. Утрачиваются физические силы.

Утрачивается бесконечная энергия, которую некуда было девать. Все воспринимается спокойнее. "Я теперь скупее стал в желаньях", по Есенину. Все это связано с возрастом, конечно.

Я ОТВЕЧАЮ ЗА...

Кто-то сказал бы - я отвечаю за все. Но это звучит слишком высокопарно. Я отвечаю за довольно многое. Но не за все. Не потому, что я ленюсь, а потому, что люди достаточно самостоятельны и умны и могут отвечать за себя. Власть же не должна им мешать это делать, а должна создавать условия, чтобы люди могли с успехом отвечать за себя.

Тем не менее я отвечаю за общественную безопасность, за то, чтобы не принимались безумные, абсурдные решения, за то, чтобы бедным было не так плохо. За то, чтобы бедных было как можно меньше. А богатых - как можно больше. За то, чтобы коррупция и беспредел не имели почвы под ногами. Все это существует, но если власть препятствует открытому обсуждению своих дел, если власть против выборов, если власть не допускает к информации, то она тем самым создает предпосылки для коррупции и беспредела.

Я отвечаю за то, чтобы корней у этого извечного зла не было. Если растения растут без корней, их легко выкорчевать. Если корни пущены, тогда бороться тяжело. Я не хочу, чтобы были корни у зла.

А если совсем коротко - я отвечаю за тех людей, которые сами за себя не могут ответить.

Нижний Новгород, март - октябрь 1996 г.