Старик, охнув, прирос к табуретке. Кузнецов поднялся, зажав в руке пистолет.
И вдруг осененная догадкой Наташа коротко бросила отцу:
- Туши свет, отпирай, скажи - дочь с мужем.
Тоном, не допускающим возражений, показала лейтенанту на свою кровать:
- Ложитесь мигом! Одежду под подушку.
Все это произошло в какие-то секунды. Девушка сбросила платье в тот миг, когда погас свет.
В дверь грохотали.
- Иду, иду, - ворчливо отозвался старик и, кряхтя, долго возился с запором.
Резкий луч электрического фонарика золотым столбиком уперся в стену. Немцы - их было трое - внимательно осмотрели комнату, - Чужой есть?
- Нет, господин хороший, никого нет, - ответил старик. - Я да вон дочка со своим мужиком спит.
Долговязый немец подошел к кровати, осветил лица лежащих. - Кузнецов всхрапывал, девушка сонно приоткрыла глаза, глубже укрылась одеялом. Мелькнула смуглая девичья рука, глаза долговязого похотливо забегали.
- Встать!
Кузнецов не пошевелился.
- На ухо тугой, - поясняя, старик дергал себя за ухо, торопливо повторял: - Не слышит, говорю, глухой. С измальства так...
Едва гитлеровцы ушли, Наташа соскользнула с кровати.
- Поспите немного, а утром отправитесь, Сегодня больше не придут.
Разбудили Кузнецова рано утром - за окном еще только занимался рассвет. Молочный туман обволакивал землю, гасил побледневшие звезды.
- Вставайте, муженек, - улыбалась Наташа. - Пора.
Чувствовал себя Кузнецов отлично, он отдохнул, боль в ноге утихла. Через несколько минут, одетый в широкие неглаженые штаны, просторную рубаху, в помятом картузе, он совершенно не был похож на офицера.
Сердечно попрощавшись со стариком, Кузнецов с Наташей отправились в путь.
В лесу было тихо, свежо. На траве лежала тяжелая роса, влажно блестели листья.
Шли молча. Лейтенант шагал вслед за Наташей и думал о том, какие неожиданные случаи готовит жизнь.
Ему предстояла неведомая, может быть, полная опасностей дорога, но было легко и радостно от сознания, что на родной земле живут честные, гордые люди, и в неволе верные своей Родине.
Потянуло речной свежестью, вскоре узкая лента реки блеснула между сырыми стволами деревьев. Вода в речке в этот ранний час казалась синей.
- Какая синяя!
- По утрам всегда так. Мы ее так и зовем - Синяя речка.
Вскоре девушка остановилась.
- Вот тут и перейдете - тут мелко. А там - прямо да прямо. Верст через двадцать будет село Алексеевка.
Зайдите в крайний дом, у самого овражка, спросите Гордеевых. Скажите от нас. Это наш дядя. А это вам на дорогу.
Девушка протянула Кузнецову небольшой, туго набитый сверток.
Лейтенант взял сверток в руки, посмотрел в ясные большие глаза девушки и почувствовал, что ему грустно расставаться с ней.
- Что же, Наташенька, до свидания. Спасибо вам за все - за жизнь спасибо! - и, решившись, крепко прижался губами к смуглой руке девушки.






