Плывут навстречу черные вешние поля, березовые рощи, сизые хвойные леса.
На станциях молодайки торгуют нехитрой снедью военных лет: ржаными, на поду печеными лепешками, вареной картошкой, синеватым кислым молоком. Полно грустить, солдат, - жизнь продолжается!
Как-то странно видеть эту молоденькую девушку в голубенькой кофточке за столом секретаря горкома. У нее распушившаяся на лбу прядка волос, ямочки на щеках.
Эти ямочки раздражают почему-то больше всего. Фамилия нового секретаря - Жукова.
- Ну, что же, хорошо, - возвращает она мой комсомольский билет. - Актив прибывает! Значит, опять в редакцию?
- В редакцию.
- На комсомольскую работу не хотите?
- Я - газетчик.
Девушка озабоченно хмурится.
- На механическом заводе нужно менять комсорга.
Слабый товарищ. Была там у нас толковая девушка, уехала. Замуж вышла.
У меня глухо торкает сердце, голова начинает шуметь. Я встаю.
Секретарь, не приподнявшись, протягивает руку.
- Сегодня у нас в театре вечер - встреча молодежи города с фронтовиками. Может, выступите?
- Вряд ли. Не готовился.
- А что ж тут готовиться? Запросто.
- Подожду.
Выхожу на улицу, закуриваю. Куда же теперь отправиться? Кроме редакции, кажется, идти некуда. В городе никого из своих ребят не нашел: все в армии.
Поярков сидит в кабинете, пишет.
- Видишь, - кивает он, - редактор отвечает на письма рабкоров, а ты гуляешь. Не годится!
- Завтра выйду, Петр Гаврилович. Сейчас был в горкоме комсомола, встал на учет.
- Ну, как тебе -секретарь, понравился?
- Да так, не очень...
- Не очень, говоришь? - Поярков откладывает ручку, насмешливо смотрит. - Торопишься, дорогой, с выводами.
Очень хороший работник! Ты о ней что-нибудь слышал?
- Нет.
- Оно и видно. Еще небось и надерзил?
- Тоже нет.
- И то хорошо. Внимательная, сердечная девушка.
- Ага, внимательная! Здоровается, прощается - даже не приподнимается!
- А ты хочешь, чтобы перед тобой во фронт вставали?
- Зачем во фронт? Элементарная вежливость.
- Вот узнай получше, познакомься. Тогда насчет вежливости и говори.
- Звала сегодня в театр, встреча с фронтовиками.
- Знаю. Обязательно сходи. И отчет напишешь - вот тебе первое задание.
- Это сделаю.
Петр Гаврилович снова берется за ручку.
- Теперь не мешай. А завтра с утра, чтоб как штык был!
- Есть!
Вечером отправляюсь в театр. В фойе играет жиденький духовой оркестр. Как в прежние времена, огибая зрительный зал, по коридору ходит шумная толпа. Ребят мало, больше девушек, очень много подростков. И самое обидное - никого знакомых.
Впрочем, вот и первое знакомое лицо. Из-за кулис выходит Жукова. Я даже приподнимаюсь с места, хотя сижу недалеко от сцены.
Припадая на левую ногу, секретарь горкома подходит к столу. Кажется, слышно даже, как поскрипывает ее протез. Жукова одета в форменное защитное платье, на груди у нее остро вспыхивает золотая звездочка.






