ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Натиг Расул-заде ДОМ Этот поезд мне чертовски надоел за трое суток езды в нем. Грязный от пола до, казалось, годами немытых стекол окон, которые не хотели ни опускаться закрытые, ни подниматься опущенные, так что в коридор задувал ветер, нанося солидный слой пыли на все, что тут имелось. Плевки и раздавленные окурки на полу. В купе тоже было не чище. Клубы дыма. Громкие разговоры за стеной. Впечатление, что стена эта сделана из картона - такая слышимость. Дурацкая игра в подкидного, сопровождающая, как правило, все поездки; игра, кажется, столь же древняя, как сама идея передвижения в пространстве в обществе таких же, как ты сам, болванов. Хмурая, с вечно испачканным подбородком проводница, старающаяся подсунуть вам теплый и светлый, как моча, чай. Мне все представлялось, что, когда ей это удавалось, проводница, заперевшись в туалете, сев на унитаз, хихикает, потирает руки, чтобы дать выход своим чувствам. В холодном и вонючем туалете. Я ее возненавидел. Хватило бы и двух часов, чтобы возненавидеть ее, а за одно и всю эту поездку, весь вагон, купе, дикие, беспричинные взрывы хохота за стеной; стук костяшек домино серопижамных, напоминающих пациентов психбольницы, попутчиков; пронзительный, как зубная боль, непрекращающийся плач ребенка за два купе от нашего, дискомфорт; холод по ночам, неизвестно откуда берущийся, если вспомнить, что середина мая, довольно-таки теплого, чтобы не сказать жаркого... Все это я возненавидел до того сильно, что решил сойти с поезда на ближайшей станции. Когда я осведомился у проводницы, она, предварительно поковыряв толстым пальцем в зубах, зло и официально, будто радио на платформе, объявила, что ближайшая станция только через шесть часов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но поздно вечером, когда я уже спал, в мою каморку явилась дочь начальника станции, разбудила меня, тряся за плечо - я научился спать чутко даже при крайней усталости и проснулся моментально - и без единого слова, сбросив свой балахон, подобие платья, обнажив выпирающие отовсюду кости, стала у моей кровати, чтобы я мог разглядеть ее в свете луны из за решеченного окна.

- Если будете говорить, - произнесла она очень тихо, -говорите шепотом. Я в восхищении, - стараясь не отводить взгляда от нее, прошептал я, чтобы на не бросила мне яду в приготовленную уже воду для похода.

Тогда, естественно, она легла, и я лишний раз убедился в дикой, стерической скрипучести моей кровати, которой не уступала столь - же истерическая страстность дочери НС. Таким образом, я этой ночью зарабатывал себе двух злейших врагов: ТТ - любовника дочери НС, и буфетчицу, претендовавшую на меня в качестве верного сожителя. Это - как минимум, если не принимать во внимание, что дочь начальника станции, это - дочь начальника, и еще неизвестно, как после этой ночи он отнесется ко мне. К тому же у ДНС была и мать, которой тоже трудно будет оставаться по отношению ко мне лояльной и молчаливой, как было до сих пор. Но, конечно же, страшнее всех их была сама ДНС, которая не потерпела бы, попробуй я отвергнуть ее любовь впрочем, это старое, доброе слово вряд ли могло подойти в данном случае к нашему совокуплению). Плоды, так называемой, двойной измены не замедлили сказаться. За дверью, перемежаясь и накладываясь на скрип нашей кровати, заскрипели половицы в коридоре, и на этот раз одним скрипом половиц дело не закончилось: дверь отворилась и нас застукали на месте преступления. Вошла буфетчица и за ней, гораздо более робко, ТТ. Из чего я заключил, что визит в толь неурочный час спровоцирован именно буфетчицей, потащившей за собой и мягкотелого ТТ. Дочь НС прильнула ко мне, видимо, давая понять, что ради своего чувства пойдет хоть на смерть, но ни за что не откажется от меня. Это, естественно, не очень-то вдохновляло перед предстоящим уходом.

- Вы здесь? - сказал ТТ, обращаясь к дочери НС с таким видом, будто это было для него большой неожиданностью (интересно, кого он думал застать в моей постели?).

- Да, я здесь! - несколько слишком патетично для своего костлявого вида воскликнула шепотом дочь НС. - Я здесь, потому что я люблю его.

- Ты жалкая, костлявая шлюха! - зашипела буфетчица, что было не так уж далеко от правды.

- Не смейте, - вдруг яростным шепотом запротестовал ТТ, не совсем для меня понятно.

- Не смейте о ней так...

- Жалкий дурень, - тут же в свою очередь получил он от буфетчицы. - Глаза разуй, она же никогда, никогда тебя... Э, да что там говорить!

- По какому праву вы ворвались сюда? - запоздало возмутилась ДНС.

- Она еще о правах тут вякать будет! - зло зашептала бу фетчица.