ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он — Босс. Босс с большой буквы. Человек, создавший буквально из ничего суперимперию радиостанций. Человек, достигший вершин богатства и могущества. В его жизни было все, о чем можно мечтать, — сам... Босс Гарольд Роббинс Глава 1 1 1931 год Джек Лир, внук Йоханна Лерера и сын Эриха Лира, женился едва ли не на самой прекрасной женщине Америки. Его жену звали Кимберли — Кимберли Бейярд Уолкотт Лир. В среду, 19 августа, поздно вечером она сидела перед туалетным столиком в их номере отеля «Амбассадор» и расчесывала свои темно-каштановые волосы. Перед обедом с Лирами — дедом, отцом, братом и невесткой Джека — она уложила волосы в пучок, открыв бриллиантовые серьги, но сейчас они свободно падали на плечи, что так нравилось Джеку. Косметику Кимберли еще не стерла. Черные аккуратно выщипанные арки бровей она подвела карандашом, ресницы удлинила тушью, на скулах розовели румяна, помада на губах подчеркивла их чувственность. Расчесывая волосы правой рукой, в левой она держала янтарный мундштук с вставленной в него сигаретой «Херберт Тейритон». Она уже сняла платье и сидела в розовой комбинации. — Не зря я тебя предупреждал? — спросил Джек. Кимберли хохотнула и пожала плечами. Поженились они двумя месяцами ранее. Послали приглашения родственникам Джека, по на свадьбу в Бостон никто не приехал. Молодые отправились в Лос-Анджелес, чтобы Кимберли познакомилась (вернее, прибыла на очную ставку) с Лирами. — Я говорил тебе, что деду ты понравишься. Ему мое решение жениться на шиксе [1] представляется странным, а может быть, даже забавным. — Ты сказал, что твоему отцу я вряд ли прийдусь по вкусу. И точно, я ему не приглянулась. — Будь моя мама жива, она скорее всего убедила бы его, что он не прав. Дело не в том, что ты ему не приглянулась. Просто ты нарушила планы, которые он строил в отношении меня. Мой отец привык все делать по-своему. — Мне показалось, что он не очень жалует и твоег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Окончательно и бесповоротно?

— Окончательно и бесповоротно.

— Он не согласится с твоими доводами. Попытается переубедить тебя.

Джек пожал плечами:

— Это его проблемы, Кимберли. Мы свое решение приняли.

2

Они поставили подушки на попа. Джек настроил радио на станцию, транслирующую музыку, и слегка приглушил звук. Они откинулись на подушки, обнялись.

— Я тебе практически ничего не рассказывал о своем деде. Только говорил, что наша исходная фамилия — Лерер, а не Лир. Lehrer по-немецки — учитель. Так вот, мой дед был профессором богооткровенной религии. Он интеллектуал в полном смысле этого слова, умнейший человек.

Дед был известным раввином. Хотя он приехал в Америку относительно молодым, люди приходили к нему с вопросами об иудейских обычаях и следовали его советам. Дед был высокообразованным человеком, Кимберли. Германию он покинул в 1888 году, потому что, согласно прусским законам, подлежал призыву в армию. Жить под дамокловым мечом дед не захотел. Можешь представить себе иудейского профессора и рабби рядовым армейского взвода? Дед не смог. И оставил дом и родину. А в Америке довольно-таки безболезненно стал, как он сам себя называет, старьевщиком.

— Сборщиком утиля, — предложила свой вариант Кимберли.

— Старьевщиком. Работу по специальности в этой стране он найти не смог. Не говорил по-английски. Вот и стал старьевщиком, поначалу возил обычную тачку. Но заработал очень много денег. Теперь мой отец продолжает его дело.

— Разделывает суда, — уточнила Кимберли. — Мой отец выяснял, кто такой Эрих Лир.

Джек кивнул.

— Разделывает суда. Это означает, что он продает железный лом не килограммами, а тысячами тонн. Когда мой дед выходил на пенсию, этические соображения окончательно разошлись с бизнесом. Среди прочего мой отец активный противник профсоюзов. Как и Генри Форд, он нанимает бандитов.

— Я… черт побери, Джек, ты отвлекаешь меня. Как я могу говорить о чем-то серьезном, если твой «молодец» стоит, словно корабельная мачта.

Джек улыбнулся, когда Кимберли потянулась к его пенису, сжала рукой, наклонилась и коротко, любовно чмокнула.

— Ты должен пообещать, что тебя хватит на два раза. — Ее глаза хитро блеснули. — Первый раз ты кончишь до того, как войдешь в меня.

— Преждевременная эякуляция.

— Договорились? На второй раз ничего преждевременного не будет. Или на третий. Будешь дожидаться, пока я кончу.

Он засмеялся:

— Заметано. Я постараюсь.

Они перестали пользоваться презервативами, решив, что хотят ребенка. А буквально несколько дней тому назад доктор Кимберли сказал ей, что она беременна. И хотя Кимберли отличалась миниатюрностью, а прибор Джека имел внушительные размеры, они знали, как вставить одно в другое. Главное, Джеку не следовало спешить, чтобы «мама» успела растянуться и приспособиться к «папе».