Положив ее в пепельницу, он придвинулся к ней. Застонав, она прижала его яйцо к своей груди.
— Ради Аллаха, как мне это нравится! — Она приподняла его голову. — Ты первый мужчина, который так ласкает меня. Знаешь ли ты об этом?
Он покачал головой.
— Я имела дело только с арабами. Они плохие любовники, думающие только о своем удовольствии. Все американцы так умеют любить женщин?
— Честно говоря, я не знаю.
— А тебе нравится?
Он кивнул.
Неожиданно она расхохоталась.
— Мне пришла сумасшедшая идея. В одном журнале я видела объявление о продаже надувных кукол в человеческий рост. А что если я попрошу сделать такую, как ты? Я буду держать ее у себя в комнате, и если тебя не будет во плоти, я надую ее и буду вместе с тобой.
— Ты с ума сошла. — Он рассмеялся.
— Ручаюсь, что мои друзья из «Арабских кукол» сделают мне такую, — сказала она.
Он услышал сигнал тревоги, который прозвучал ясно и громко.
— Не думаю, что они занимаются такими делами, — сказал он.
— Для меня они сделают. Компанией владеет отец Эссам Мафрад, а он близкий друг отца моей матери.
Мафрад был ливанским банкиром, представлявшим Аль-Иквах и скорее всего дедушка Лейлы был знаком с ним. Все ливанские банкиры тесно связаны друг с другом. Но следующий же ее вопрос заставил Дика отбросить мысль о случайном совпадении.
Вскочив, словно ее только что посетила неожиданная мысль, она спросила:
— Слушай, а не та ли это компания, грузы которой мой отец отказывается перевозить?
Дик кивнул.
— Он не имеет права так поступать. Они наши хорошие друзья. У них будут большие неприятности.
— Тогда скажи это своему отцу. Я уверен, что, знай он об этом, он пересмотрит свое решение.
— Не могу. Ты же знаешь моего отца. Он не любит, когда кто-то говорит ему, что он должен делать.
Карьяж молчал.
— Ведь ты можешь что-нибудь сделать. Можешь разрешить погрузку.
— А как насчет твоего отца? Он мне намылит шею.
— Он ничего не будет знать. Просто не показывай ему сообщения. У него так много дел, что он не обратит на это внимания.
— Не могу.
— Почему? Ведь, по сути, это пойдет ему только на пользу. Наши семьи давно дружат, и ты убережешь его от многих осложнений.
— Это не мое дело. У меня нет права на такие распоряжения.
— Тогда сделай это для меня. И если отец обнаружит, ты скажешь, что сделал по моей просьбе. Я всего лишь пытаюсь предотвратить трения между двумя семьями.
— Прости, — твердо сказал он.
Внезапно она разгневалась. Соскочив с постели, она стояла перед ним.
— Ты считаешь меня глупой девчонкой! — в ярости выкрикнула она. — Ты с удовольствием спишь со мной, но раз так, можешь забыть обо мне!
— Эй, подожди минутку, — умиротворяюще сказал он. — Ты меня не поняла. Я с большим уважением отношусь к твоему мнению.






