Ему не принадлежало пятьдесят процентов акций компаний, числившихся под его именем. В лучшем случае, двадцать.
— Я знаю это и вы знаете, — сказал он, борясь с изнеможением. — Но им это не известно. А как ты можешь спорить с кем-то, кто даже не хочет тебя выслушать? Кого ты даже не можешь найти?
— Мы должны его обнаружить. Должен быть какой-то путь.
— Пусть даже мы найдем его, но меня беспокоит, что будет с Иорданой и детьми, пока мы будем этим заниматься.
— Тогда что нам остается делать? — спросил Дик.
— Первым делом отдать распоряжение о ежедневном переводе этой суммы и о продолжении погрузки, как они требуют. Тогда у нас будет запас времени.
— Этот груз послужит причиной смерти сотен людей в Штатах. Я не хочу, чтобы он лежал на моей совести.
— Я тоже. И мы должны найти возможность, чтобы с другой стороны его остановить.
— Как вы думаете это сделать?
— У меня есть в Нью-Йорке друг, Поль Гитлин. Он юрист, человек, обладающий большим моральным влиянием и высоким чувством справедливости. Я уверен, что он поймет мое положение и оценит наше доверие. Он найдет способ прервать доставку этого груза ив то же время защитить нас.
— И затем?
— Мы должны будем использовать это время, чтобы найти, где они держат мою семью и освободить ее.
— Встав, он подошел к окну. — Дайте распоряжение об организации депонентного счета в банке и организуйте звонок в Нью-Йорк, — сказал он, не поворачиваясь к Дику.
— Да, сэр, — сказал Дик, направляясь к выходу из кабинета.
— И еще, Дик.
Он повернулся.
Теперь Бадр стоял к нему лицом и на лице были морщины, которых Дик никогда раньше не видел.
— Позвоните в авиакомпанию и закажите мне рейс до Бейрута. Там я встречусь с отцом и вместе с ним мы обратимся к принцу. Надеюсь, он сможет помочь нам.
* * *
Старый принц закончил чтение листика бумаги и подагрически пальцами снял очки. Его птичье морщинистое лицо, на которое спускалась гутра, выражало искреннюю симпатию к Бадру и его отцу.
— Мне знакома эта организация, — сказал он. — Она представляет собой раскольников, изгнанных Аль Фатхом из своих рядов из-за их призывов к уничтожению всех и вся.
— Я это слышал, ваше величество, — сказал Бадр.
— И я надеюсь, что с вашей поддержкой мы сможем собрать достаточно сил, чтобы вступить с ними в открытый бой.
— И что за этим последует? — спросил принц.
— Мы их уничтожим! — с яростью сказал Бадр.
— Они убийцы, грабители и шантажисты. Они позорят то дело, которому, как они говорят, служат.
— Все твои слова истинны, сын мой. Но мы ничего не можем сделать.
— Почему? — запротестовал Бадр. Изо всех сил он сдерживал гнев. — В опасности жизнь вашего наследника, наследника вашего трона.
Взгляд у старика был сонным и вялым, но слова его звучали четко и ясно.
— Он еще не стал моим наследником.






