ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Пират Гарольд Роббинс Моим дочерям Карин и Адриане... Пусть их мир будет полон понимания, любви и покоя. Большой шатер, стоявший в центре оазиса под тремя большими пальмами, был залит светом электрических ламп, размещавшихся по углам основного помещения. Из-за одной из занавесок доносился ровный гул маленького керосинового генератора, который давал энергию. Из-за другой шел дразнящий запах мяса, жарящегося на углях переносной жаровни. В двадцатый раз за этот день доктор Самир Аль Фей, подняв полог шатра, вышел наружу, пристально вглядываясь в пелену бушевавшего самума. Песок резко бил его в глаза, и он не видел ни верхушек деревьев в пятнадцати футах от себя, ни края оазиса, за которым песок стоял стеной, готовой, казалось, достать до неба. Он опустил полог и протер глаза, возвращаясь в главное помещение. На ногах у него были мягкие туфли, и он двигался почти бесшумно, когда ступил на мягкий шерстяной ковер, покрывавший песчаный пол. Набила, его жена, посмотрела на него. — Все так же? — тихо спросила она. Он покачал головой. — Все так же. — Как ты думаешь, когда все это кончится? — спросила она. — Не знаю, — ответил он. — Во всяком случае, пока непохоже, что дело идет к концу. — Ты огорчен? — У нее был мягкий и добрый голос. Он пересек шатер, подойдя к ней и посмотрел на Набилу сверху вниз. — Нет. — Ты бы не пошел в этот хадж, если бы я не настаивала. — Я пошел не из-за этого. Причиной была наша любовь. — Но ты не верил, что путешествие в Мекку может что-то изменить, — сказала она. — Ты говорил мне, что пол ребенка определяется совсем другими условиями. — Я ведь врач, — сказал он. — Но я еще и мусульманин. — А если снова будет девочка? Он не ответил. — Тогда ты развед

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С силой открыв ей рот, он попытался вогнать хоть немного воздуха в ее легкие, но все было тщетно. Наконец он повернулся к мужчине.

— Простите, — сказал он.

Бен Эзра посмотрел на него.

— Она не умерла, — сказал он. — Я вижу, как шевелится ее живот.

Самир снова посмотрел на женщину. Бен Эзра был прав. Было видно, как вздымался живот женщины.

— Ребенок! — воскликнул Самир. Он открыл саквояж и вынул из него скальпель.

— Что вы делаете? — воскликнул Бен Эзра.

— Ребенок, — объяснил Самир. — Еще не поздно спасти его.

У Самира не было времени раздевать женщину. Он быстро вспорол ее одежды. Обнажился живот, напряженный до синевы, и вздутый.

— А теперь закройте глаза, — сказал Самир. — Не смотрите.

Бен Эзра сделал, как ему было сказано. Самир осторожно рассек плоть. Тонкая кожа расходилась с громким звуком, словно лопаясь. Самир вскрыл брюшную полость, и через мгновение ребенок был у него в руках. Быстро перерезав пуповину, он перевязал ее. Два легких шлепка — и здоровый вопль ребенка заполнил шатер.

Самир посмотрел на отца.

— У вас сын, — сказал он.

Глаза Бен Эзры наполнились слезами.

— Что мне делать с сыном? — спросил он. — Без матери, и впереди шестьсот миль пустыни. Ребенок умрет.

— Мы снабдим вас припасами, — сказал Самир.

Еврей покачал головой.

— Это не поможет. Я скрываюсь от полиции. У меня нет ничего, что бы я мог дать ребенку.

По-прежнему держа новорожденного в руках, Самир молчал. Бен Эзра посмотрел на него.

— А ваш ребенок? — спросил он.

— Мертв, — просто ответил Самир. — Я думаю, что Аллах с его мудростью счел за лучшее не откликнуться на наши молитвы.

— Это был сын? — спросил еврей.

Самир покачал головой.

— Девочка.

Бен Эзра посмотрел на него.

— Может быть, Аллах мудрее, чем мы оба — поэтому он и свел нас вместе в этой пустыне.

— Не понимаю, — сказал Самир.

— Если бы не вы, ребенок умер бы вместе с матерью. Вы ему больше отец, чем я.

— Вы с ума сошли, — сказал Самир.

— Нет, — голос Бен Эзры обретал силу. — Если он будет со мной, то его ждет смерть. Эта ноша погубит и меня. Но Аллах откликнулся на ваши мольбы о сыне. С вами он вырастет сильным и смелым.

Самир посмотрел еврею прямо в глаза.

— Но он будет мусульманином, а не евреем.

Бен Эзра бросил ему ответный взгляд.

— Разве это имеет значение? Разве вы не говорили мне, что все мы путники в том же самом море?

Самир посмотрел на хрупкое тельце мальчика у него на руках. Внезапно его охватила такая любовь, которую он не испытывал ни к кому на свете. В самом деле, Аллах по-своему ответил на его молитвы.

— Мы должны торопиться, — сказал он. — Идите за мной.

Бен Эзра взял новорожденного ребенка и вышел за занавеску. Самир положил его сына на столик и запеленал в чистую белую простыню. Он уже почти заканчивал свое занятие, когда вошли Фуад и Аида.