Кобб положил руку на плечо Ральфа.
– Я
знал
, на что иду. Я хотел, чтобы бопперы освободили себя. Мне ненавистна была мысль, что я создаю расу рабов.
– Мы благодарны за все, что вы сделали для нас, – сказал Ральф. – Насколько я понимаю, вы понесли за свое деяние наказание.
– Ну что сказать… – протянул Кобб. – Я лишился работы. Я был разорен. Меня судили и хотели казнить. Но они не смогли ничего
доказать
. И это правда – процесс был случайным и я не мог на него сознательно воздействовать.
– Но вы все же
смогли
жестко запрограммировать нас, заставить неизменно через установленные интервалы подключаться к Единственному – мы оказались не в силах стереть или изменить эту часть, – сказал Ральф. – Очень многим бопперам это не нравится.
– В суде тоже говорилось об этом, прокурор строил на этом свое обвинение, – откликнулся Кобб. – Он требовал для меня смертной казни, обвиняя в саботаже.
В эфире появились слабые, отдаленные сигналы, маслянистые шипящие голоса.
– … поссслушшайте…
– … неххнушшнно коххпироффания…
– … дахххйтехх шшшеее мнеххх скахзатьхх…
Казалось, что где-то рядом, за стеной может быть, ползут к ним лунные змеи.
– Пойдемте, – приказал Ральф. – Если вы желаете получить бессмертие, то нужно торопиться.
Боппер-шкаф торопливо пересек зал и в дальнем его конце принялся производить какие-то действия своими манипуляторами. Далеко по коридору снова ожила голограмма Курта Геделя.
Блок стены перед Ральфом Числером опустился. Открылся узкий лаз, похожий на крысиную нору.
– Сюда.
Нора была похожа на черный провал. Торчок проверил остаток воздуха в заплечных баллонах. Пока еще беспокоиться не о чем, воздуха хватит на восемь часов. В двадцати метрах от них заверещала пожираемая птеродактилем ящерица.
– Пойдем, – Кобб потянул Торчка за руку. – Давай, двигай ногами.
– Куда ты меня зовешь? У нас есть обратные билеты на Землю, ты что, забыл об этом? Я не хочу, чтобы меня пустили на…
В наушниках снова зазвучали голоса, теперь уже громкие и отчетливые.
– Соссданиях из плохти! Доххтор Ахндерсссон! Раххльфф Чччисслер обмаххнываетхх вассс! Он хоччет умеххртвиххть вассс!
В десяти метрах от зала Андерсона в глубине коридора показались голубые извивающиеся создания, похожие на толстых коротких змей с крыльями. Их было четверо.
– Эт-т-то кроты! – воскликнул Ральф и в его сигнале ясно завибрировал страх. – К-к-кобб! Б-б-быстрее п-п-полезайте в– в-нутрь!
Кобб бросился в крысиную нору головой вперед. Торчок наконец решился. Сорвавшись с места, он понесся через залы обратно, с ходу проскакивая сквозь мгновенно оживающие пустые оболочки голограмм.
Проскользнув в лаз, Кобб снова смог выпрямиться. Ральф быстро пробрался за ним следом, поднял и закрыл каменным блоком дыру в стене, задвинув по всем ее углам задвижки.






