По всей фабрике из укрытий выбрались уцелевшие манипуляторы и расхаживали теперь между станками, разбирая на части мертвых бопперов и своих павших товарищей, поднимая опрокинутое и выравнивая сдвинутое в горячке схватки оборудование, принимаясь за ремонт там, где стреляли из лазеров.
– Отсюда вам живым не уйти, – мягко заметил ГЭКС. – В том виде, в котором вы существуете сейчас, вам это не удастся сделать.
– Хрен тебе, – откликнулся Торчок. – Стоит мне нажать эту кнопку и все разговоры будут закончены. Здесь условия ставлю
я
.
В ответ раздался визгливый искусственный смех.
– Вы правы, но не забывайте, что мои манипуляторы запрограммированы на четыре дня автономного существования. Из-за своей ограниченности они лишены разумности… душевной мягкости, если хотите. Но мой приказ они выполнят. Думаю, что вы отдает себе отчет в сложившемся положении вещей.
Оглянувшись, Торчок обнаружил, что его окружают около пятидесяти манипуляторов, расположившихся вокруг него не очень тесным кольцом. Все они были заняты своим делом, но каждый из них время от времени поглядывал в его сторону. Враг безнадежно превосходил его числом.
– То-то! – торжествующе проблеял ГЭКС. – Ситуация, угрожающая обоюдным разрушением, теоретически небезынтересна, но практически непредставительна. Стоит вам только двинуться…
Кольцо роботов вокруг Торчка чуть-чуть сузилось… шаг там, поворот здесь…
вот кто-то тихо ползет к проводам мины!
–
Всем стоять!
– завопил Торчок, выставляя коробку с кнопкой перед собой. – Если еще кто-нибудь двинется с места, то я взорву все здесь к чертовой матери!..
Во всем фабричном зале повисла тишина. Все до единого манипуляторы замерли, исчезла любая вибрация, все звуки… кроме глубокого, приглушенного хруста и скрежета где-то под ногами. Торчок закрыл рот. На его запястье замигал голубой огонек. Предупреждение – воздух подходит к концу. Запаса в баллонах осталось на два часа. Пора начинать дышать экономней.
– Вам следовало пойти вместе с доктором Андерсоном и Ральфом Числером,
– тихо заметил ГЭКС. – С ними вы могли бы присоединиться с сонму бессмертных. Теперь же, если вашей голове будут причинены серьезные повреждения, копирование может оказаться невозможным.
– Но зачем, ГЭКС? Зачем вы режете людей на куски и снимаете копии с их мозгов?
Когтистая лапа смертного страха сжала нутро Торчка и держала не отпуская. Почему в эти скафандры не кладут «колес»? Чуть повернув голову вправо, он поймал губами питьевой сосок и жадно втянул глоток воды.
– Информация, вот что нас интересует больше всего, Торч. Плотность информации в банке памяти под названием «человеческий мозг» самая высокая из известных на сегодняшний день, причем информации комплексной и логически полноценной. Но это только одна из причин.






