— В этом лунном свете вечно мерещится какая-то чертовщина…
— Да ты просто рехнулся! — опять разозлился Чиззи.
Пит вскочил с сиденья. В горле у него клокотало. Дрожащий палец указывал куда-то во тьму.
— Смотри! — крикнул он. — Смотри!
Чисти приподнялся — и обмер.
Прямо перед ними, на фоне усеянного звездами неба, словно чеканка из лунного серебра, сверкало грозное лицо — огромное и твердое как скала.
— Не могу, — простонал Чиззи. — Самолет неуправляем.
Такого просто не могло быть! Быстрое, маневренное судно имело в запасе гораздо больше энергии, чем когда-либо могло истратить. А управлять этим чудом техники было легко до изумления. Последнее слово в самолетостроении, мечта любого пилота… И тем не менее какая— то могучая сила держала его в плену.
— Маннинг нас поймал! — снова заверещал Пит. — Мы хотели угробить его, а он схватил нас за шкирку!
Самолет разгонялся. Свист рассекаемого воздуха становился все тоньше и выше. Они почти физически ощущали, как эасасывает их неведомая сила, как влечет она их к себе сквозь разреженную атмосферу.
Лица на небе уже не было. Только луна осталась — луна и размытые склоны гор далеко внизу.
Самолет неожиданно замедлил ход и начал плавно снижаться прямо в оскаленные зубья горных пиков.
— Мы падаем! — завопил Макс.
Чиззи злобно оборвал его.
Но они не падали. Самолет выровнялся и завис над зданием, прилепившимся к вершине горы.
— Это лаборатория Маннинга! — севшим от страха голосом выдавил Пит.
Рычаги внезапно ослабли. Чиззи отключил счетчик энергии и врубил аккумуляторные батареи на полную мощность, послав в двигатели весь свой аварийный запас. Самолет накренился, но не двинулся с места. Двигатели выли и стонали, словно под пыткой. Кабину заполнили клубы дыма и жаркая удушливая вонь паленой резины. Тяжелый корпус трещал под напором отчаянно рвущихся вперед моторов… но самолет застыл как вкопанный над горной лабораторией.
Чиззи, отпустив рычаги, побелел еще больше и повернулся к приборам спиной. Рука его нащупала гашетку огнемета — и вдруг бессильно упала… Потому что в кабине, кроме него, было только два человека — Рек и Макс. Пит исчез!
— Он просто испарился, — заикаясь, сказал Макс. — Стоял вот тут, прямо перед нами, а потом растаял, как облако пара. Раз — и нету!
Что-то сгустилось вокруг Пита. Он не слышал звуков, не видел света, не чувствовал тепла. И собственного тела тоже не чувствовал. Будто его мозг внезапно вынули из телесной оболочки.
Слух, зрение и сознание вернулись к нему разом, как если бы кто— то щелкнул выключателем в темной комнате. Из полной тьмы и неподвижности его пинком выдворили в мир, полный звуков и красок.






