Можем мы с помощью вашего защитного поля предотвратить подобные накладки?
— А еще лучше, — вмешался Статсмен, — накрыть полем все спутники целиком. Без призрачных лидеров Маннинга восстание захлебнется.
— Чтобы экранировать одно только здание, мне потребовалось пятьдесят тонн аккумуляторов, а чтобы поддерживать экран, каждый день нужна еще тонна, — покачал головой Крэйвен. — Так что о целой планете или нескольких спутниках не может быть и речи.
— А как дела с коллектором излучений? — спросил Чемберс. — Есть сдвиги?
— Вроде бы есть, — ответил Крэйвен. — Через день-другой будет ясно.
— И тогда мы сможем одолеть Пейджа с Маннингом?
— Да, пожалуй. Если мне удастся смастерить коллектор, мы заставим работать на себя все виды излучений, начиная от тепловых и кончая космическими. В пределах Солнечной системы у нас будет практически неограниченный запас энергии. Ваши теперешние аккумуляторы накапливают единственный вид энергии — тепловую. Мой же коллектор будет собирать все волны, существующие в природе.
— То есть вы сможете запрячь в работу даже космические лучи? — переспросил Чемберс.
— Если вообще что-нибудь получится, смогу.
— Каким образом? — заинтересовался Статсмен.
— Расщеплением, дурья твоя башка! Разобью короткие жесткие волны на множество длинных и менее интенсивных. — Крэйвен повернулся к Чемберсу: — Но вы на мой коллектор особенно не рассчитывайте. Он еще не готов.
— Он должен быть готов! — заявил Чемберс.
Крэйвен вскочил из кресла, злобно сверкая голубыми глазами из-за толстых линз.
— Сколько раз я могу повторять, что научные исследования не выносят спешки? Я должен сделать тысячу попыток, подбирать один ключик за другим. Я должен быть терпеливым, я должен надеяться. И ни в коем случае не спешить!
Он вылетел из комнаты и громко хлопнул дверью.
Чемберс медленно повернулся к Статсмену. Серые глаза президента впились в волчье лицо.
— А теперь извольте рассказать мне, зачем вы устроили эту бойню!
— По-вашему, мне нужно было позволить бунтовщикам объединиться? У меня был только один выход вырвать их с корнем, уничтожить их! Я так и сделал.
— Вы неправильно выбрали время, — мягко проговорил Чемберс. — Зачем было развязывать резню именно тогда, когда Маннинг рыщет где— то в космосе и в любой момент, стоит ему только захотеть, может стереть нас в порошок?
— Но потому-то я и нанес удар! — возразил Статсмен. — Я боялся, что Маннинг ударит первым, и решил опередить его. Я хотел посеять страх, чтобы люди не осмелились поддержать Маннинга, когда он выступит против нас.
— Вы не очень-то высокого мнения о человеческой природе, верно?
— спросил Чемберс. — Вы полагаете, что втоптать людей в грязь, нагнать на них страху плевое дело?
Он встал и треснул кулаком по столу.






