— Надеюсь, мы все же успеем остановить Маннинга и революцию. У нас еще есть шанс вернуть себе власть.
Крэйвен молчал, наблюдая за индикаторами.
— Не исключено, что Маннинг проскочит мимо, когда вернется за нами, — продолжал Чемберс. — Он ведь думает, что мы сидим на месте, ему и в голову не придет искать нас здесь.
Крэйвен взглянул на него с насмешливым любопытством.
— Не разделяю вашей уверенности. Маннинг крепко держит нас на крючке. Он всегда находил нас, где бы мы ни были. У меня такое предчувствие, что он и на сей раз не промахнется.
Чемберс пожал плечами. — В сущности, это не имеет значения. Когда мы приблизимся к Солнцу, аккумуляторы у нас будут заряжены до упора. Так что Маннингу не останется ничего иного, кроме как поднять кверху лапки.
Финансист замолчал, разглядывая звезды в иллюминаторе. Они еще далеко, конечно, но уже гораздо ближе, чем были.
Чемберса вновь захватила ожившая мечта — заветная мечта об империи, покорной его воле, об энергии, сжимающей в тисках всю Солнечную систему…
Крэйвен прервал его грезы.
— Куда, интересно, подевался наш друг Статсмен? Что-то я давно его не вижу.
— Он дуется, — благодушно усмехнулся Чемберс. — Он, по-моему, решил, что нам не нравится его компания, и ошивается где-то в машинном отделении вместе со всей командой.
— Вы обо мне говорите? — раздался вкрадчивый голос.
Они вскочили, обернулись к двери. В проеме стоял Статсмен. Лицо его ощерилось волчьим оскалом, правая рука сжимала огнеметный пистолет.
— Что это значит? — Голос Чемберса был подобен резкому удару гонга.
— Это значит бунт на корабле. Я беру власть в свои руки! — Статсмен осклабился еще больше. — Звать на помощь бессмысленно, команда на моей стороне.
— Черт тебя подери! — заорал Чемберс и шагнул вперед. Статсмен поднял дуло пистолета. Чемберс остановился.
— Не рыпайся, Чемберс. Ты теперь просто пешка. Хуже чем пешка, — ты никто. Ну какой из тебя диктатор? Ты же натуральный слизняк! Теперь моя очередь отдавать приказы. И чтобы никаких вопросов и возражений! Будешь слушаться беспрекословно — может, я и сохраню тебе жизнь.
— Ты просто спятил, Статсмен! — крикнул финансист. — Ничего у тебя не выйдет!
— Кто же мне помешает, интересно? — отрывисто хохотнул Статсмен.
— Народ! Народ тебе не позволит! Когда ты вернешься в Солнечную систему…
Статсмен оборвал его, шагнув вперед с нацеленным пистолетом.
— Народ будет молчать в тряпочку. Я буду править Системой так, как мне захочется. Никто и пикнуть не посмеет. Ты мечтал об империи, да? О диктатуре над Солнечной системой? Так посмотри на меня! Я сколочу настоящего империю! Только во главе ее буду я, а не ты!
Крэйвен уселся обратно в кресло, положил ногу на ногу.






