— Сейчас я как раз размышляю насчет Статсмена.
— Он мятежник! — хрипло выкрикнул Чемберс. — Он поднял бунт на корабле, восстановил против меня всю команду!
— И наказание за это — смерть, — спокойно продолжил Грег. — Прогулка в вакууме.
Статсмен забился в тугих объятиях силового поля.
Лицо его скривила жуткая гримаса.
— Нет, черт возьми! Вы не сделаете этого! Только не со мной! Вы не можете!
— Заткнись! — Цыкнул Чемберс, и Статсмен умолк.
— Я все время думаю о том, — сказал Грег, — что по его приказу в Солнечной системе были безжалостно расстреляны тысячи людей. Поставлены к стенке и расстреляны. А других, словно диких зверей, убивали на улицах. Тысячами.
Он медленно шагнул к Статсмену. Тот съежился.
— Ты мясник, Статсмен, — сказал Грег. — Ты смрадная вонь в ноздрях человечества. Ты не имеешь права жить.
— Полностью с вами согласен, — отозвался Крэйвен.
— Вы меня ненавидите! — завизжал Статсмен. — Вы все, все меня ненавидите! И поэтому хотите избавиться от меня!
— Да, Статсмен, тебя ненавидят все, — согласился Грег. — Каждое живое существо во Вселенной. Над тобой сгустилось целое облако ненависти, огромное и черное, как космос.
Статсмен закрыл глаза, по-прежнему тщетно пытаясь освободиться.
— Принесите скафандр! — резко бросил Грег, не отрывая взгляда от пленника.
Крэйвен принес скафандр и бросил его Статсмену под ноги.
— Ну-ка, Расс, развяжи его, — велел Грег.
Статсмен пошатнулся и чуть не упал, когда невидимые путы силового поля внезапно отпустили его.
— Что вы хотите со мной сделать? — захныкал он. — Вы же не отправите меня назад на Землю? Не заставите предстать перед судом?
— Нет! — мрачно отрезал Грег. — Мы не пошлем тебя на Землю. А перед судом ты стоишь прямо сейчас.
В холодных глазах, устремленных на него, Статсмен прочел свою судьбу. Не помня себя от страха, он кинулся на Грега, пролетел сквозь него и, врезавшись в переборку, рухнул на пол.
Невидимые руки подали его и, крепко сжимая, поставили на ноги, Грег подошел к нему и остановился напротив.
— У тебя запас воздуха на четыре часа, Статсмен, — сказал он. — Четыре часа на размышления, чтобы ты мог умереть с миром.
Он повернулся к остальным. Чемберс угрюмо кивнул головой. Крэйвен не проронил ни слова.
— А теперь, — сказал Крэйвену Грег, — будьте добры, закрепите на нем шлем.
Шлем с лязгом защелкнулся и оборвал все мольбы и угрозы, что рвались из глотки Статсмена.
Безжалостные, сверкающие глаза далеких звезд уставились на Статсмена. Кругом простиралась черная пустыня.
Онемев от ужаса, он понял, где находится. Маннинг зашвырнул его далеко в космос… На сотни световых лет вокруг здесь нет ничего, кроме бескрайней пустоты.
Он почувствовал себя пылинкой, затерявшейся в беспредельности. Не разберешь, где верх, где низ: никаких точек отсчета.






