ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Сергей Синякин Феникс ...правы пути Господни, и праведники ходят по ним, а беззаконные падут на них. Россия, 14:10 Ради страдания нищих и воздыхания бедных ныне восстану... Псалтирь, псалом 11:6 Централизованная ориентировка МВД РФ 2 июля 1998 года в поселке Аркадак близ Байконура в домовладении гражданина Казахстана Кильмангиреева Имангельды Ильсановича, 1948 года рождения, ранее неоднократно судимого, обнаружен труп хозяина Кильмангиреева, убитого выстрелом в голову из пистолета "Макаров". В подвале домовладения обнаружены трупы убитых из автоматического оружия, предположительно автомата АКМС-47, следующих граждан России: 1. Сафаров Саният Акбарович, 1972 года рождения, уроженец города Душанбе, паспорт XI-ХС No 542711, выдан Ленинским РОВД г. Душанбе 21 октября 1991 года, прописан г. Киров, ул. Апухтина, 47а. 2. Балберов Иван Николаевич, 1968 года рождения, уроженец г. Ленинск Волгоградской области, ранее неоднократно судим, паспорт IX-PK No 576932, выдан Ленинским РОВД Волгоградской области 16 февраля 1989 года, прописан г. Киров, ул. Апухтина, 94. 3. Максимов Владимир Рудольфович, 1969 года рождения, уроженец г. Рубцовск Алтайского края, паспорт Х-ДС No 792534, выдан Рубцовским ГОВД Алтайского края 16 ноября 1992 года, прописан г. Воронеж, ул. Большая, 11. С места происшествия изъяты: пистолет "Макаров", серийный номер ХС 4441 и 8 патронов к нему, 1 гильза калибра 9 мм, 10 гильз калибра 5,45 мм, 2 окурка сигарет "Донской табак", четкий отпечаток обуви, не принадлежащий ни одному из потерпевших. В ходе осмотра домовладения изъято большое количество культивированной индийской конопли и ее наркотических производных, крупная сумма денег в тенге, рублях и иностранной в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Десять лет за три погубленных человеческих души! Тогда Молибин счел это насмешкой над справедливостью. И тогда начал творить справедливость сам. В том виде, как ее понимал.

Он печально усмехнулся. Вот уж действительно, боролся с преступностью, не жалея своих жизней. Все казалось правильным и ясным. Он убивал, сокращая тем самым приток зелья, способного взорвать незрелые подростковые души. Но, как выяснилось, то был сизифов труд. Когда полковник в поезде показал ему данные, которые свидетельствовали о том, что наркотические потоки не только не сократились, но с каждым годом начали наращивать свои объемы, Молибину стал очевиден его проигрыш. Он проиграл, и в этом надо было откровенно признаться себе. Полторы сотни чужих смертей и девять его собственных ничего не меняли в сложившемся раскладе. Он просто освобождал места для новых негодяев, которые занимались торговлей с еще большей энергией и бесцеремонностью, чем вычеркнутые им из жизни.

Получалось, что Молибин даром работал на тех, других. Вот такая у него получилась борьба... Чертов полковник!

Черт бы побрал его статистические данные! "А почему я ему должен верить? Только потому, что он представляет собой власть? Но и Тикачев был частицей этой власти.

Грязной и опасной частицей".

"Мне наплевать на этого поганого генерала, - сказал

в купе Багдасарян. - Рано или поздно, но он получил бы свое. Мне жаль, что это сделали вы. Тем самым вы испачкались в той же самой грязи. Знаете, последнее время я часто листаю Библию. Не оттого, что уверовал, скорее потому, что хочу понять. Вот там сказано, что плод правды в мире сеется у тех, которые хранят мир. А для этого совсем не надо палить из пистолетов в окружающих тебя людей, как бы они ни были тебе антипатичны. Кто-то однажды сказал, что мы должны сделать добро из зла, потому что его больше не из чего делать".

Нет, он умный, этот полковник. Вот почему Молибин ему верил.

Но что же тогда ему остается? Дать благословение на дальнейшую жизнь ублюдку, что лишил жизни его детей и его жену? При мысли об этом Молибина начинало трясти. Нет, полковник, может быть, ты и прав, но у него, Молибина, тоже своя правота. Эта тварь не должна жить на свете. Не должна!

Молибин поднялся с камня. Решительно сел в троллейбус, следующий на Эльмаш. Последний раз он посмотрит смерти в глаза, последний раз принесет ей очередную жертву. А там будет видно. Будет видно...

С каждой остановкой решимость его таяла. Он вспомнил вдруг умоляющие глаза Шепеля и как тот в волгоградской электричке шептал срывающимся от ужаса голосом: "Не убивай! Не делай этого, не надо!" Но Молибин не мог прислушаться к этому голосу, он не хотел прислушиваться к просьбе убийцы! А если полковник был прав?

Надо что-то решать. Надо делать выбор.