Ребята переглянулись и вернули мне ксиву, причем один - ход мыслей был виден на его лице и в быстро пресеченном движении плеч - хотел было сам войти в дверь, возможно, предупредить о моем приходе, что я, конечно же, мысленно одобрил бы. Им, видимо, давно не устраивали нагоняй. Но парень уже передумал идти докладывать о каком-то там менте...
Женщина открыла дверь и, пропустив меня вперед, вошла следом. Зал был типично каминным, насколько я вообще представляю такого рода помещения. Во всяком случае, в большом камине действительно пылал огонь, пожирая даже не поленья, а короткие бревна...
Надо сказать, что обстановка дома мне не нравилась. Я говорю не об интерьере - тут все было безупречно. Нет, сыграло роль нечто неуловимое, атмосфера, может быть, а скорее всего мое личное плебейское неприятие роскоши. Было во всем виденном мною нечто искусственное, бутафорское. Нечто от впечатления, которое возникает при взгляде на обряженного в костюм-тройку и к тому же курящего шимпанзе: и курит с удовольствием, и вилкой пользуется, и ловок, но... не то.
Я ухмыльнулся - во мне говорил вчерашний легавый.
Мужчина лет пятидесяти пяти, моложавый, с легким восточным налетом в чертах лица, характерным для московских русских (и очень нравящимся женщинам), сидел в кресле и смотрел на огонь. На диване у стены располагались два парня, отодвинутые друг от друга неприязнью или ссорой. Уже начало темнеть, окна почти во всю стену были зашторены, и
только в не прикрытых материей уголках, по-вечернему синело.
Все трое составляли некий необозначенный центр, вокруг которого и двигались остальные. Народу было ещё человек шесть-семь, но народ этот, казалось, служил фоном: тихо шелестели голоса, потрескивали дрова в камине, кто-то наливал в бокал из бутылки, одной из многих, стоявших на сервировочном столике...
На шум наших шагов трое мужчин повернули головы и уставились на меня. Взгляды были какие-то одинаковые: читались в них вопрос, надежда и одновременно странная отстраненность, будто бы, объединенные одним чувством, мысли они имели разные.
Откуда-то возник ещё один охранник. И, судя по его присутствию здесь, а главное, по совсем уж невообразимым буграм чудовищных мышц, то и дело натягивающих материю очень даже приличного костюма, я догадался, что вижу перед собой предшественника или своего возможного заместителя. Он быстро двинулся ко мне, запнулся, оглянулся на босса и замер в боевой готовности.
- Дядя! Это к вам. Молодой человек говорит, что он из службы безопасности, - громко сказала приведшая меня женщина.
Что-то мелькнуло в лице пожилого и погасло. Он с новым выражением, в котором исчез интерес, осмотрел меня и кивнул.
- Иван Сергеевич?
Я подтвердил и подошел ближе. Бугристый парень отступил в тень.






