Но один из служек, показывая в счастливой улыбке все зубы, какие у него были, уже махал перед капотом руками, приглашая заходить, а потом и вовсе полез открывать дверцу у "Вольво".
-Тафаддаль!.. {Пожалуйста. (араб.)}
Так и неслось со всех сторон это "тафаддаль". Конечно, для здешних мест подобное событие бывает в самом счастливом случае раз в сто лет. Многие ли до сих пор подозревали, что существует на свете такой город Хасаке? А завтра все газеты мира напишут (пусть не самым крупным шрифтом и на третьей странице), что неподалеку отсюда построили лагерь для беженцев из Ирака, и на разных языках один день будет повторять радио всего мира: Хасаке, Хасаке...
На третьем этаже иностранную толпу завели в приемную с огромными потолками, и местные чины тут же принялись входить и выходить, куда-то озабоченно звонить и отвечать на все вопросы: "Иншалла" {Возможно. (дословно: Если будет угодно Аллаху) (араб.)}
Какой-то человек в военизированного покроя костюме и с под-стриженными усиками - секретарского явно вида - обнаружил довольно сносный английский и пытался ухаживать за гостями. К Леше Худом-линскому он проявил внимание прежде всего - так сильно впечатлили, очевидно, секретарскую душу лешины эмирские замашки.
--Пожалуйста, мистер, можете раздеться, вот здесь есть где повесить вашу одежду.
Польщенный Леша снял куртку. Но тот, с усиками, оказался чересчур угодлив и не отставал:
--Кашне тоже можете снять, у нас здесь тепло.
"А с шарфиком-то Делону придется расстаться!"-гаденько порадовался Андрей.
Леша секунду колебался, а потом действительно шарфик снял. Андрей почувствовал, что убит: под шарфиком у Худомлинского в широком вырезе рубахи болтался порядочных размеров серебряный крест.
Через пару минут все народы разделились на своих и чужих: западники толпились в одном углу, советские в другом, и отдельной кучкой роились японцы. Мымра-журналистка оказалась в центре внимания. Все старались блеснуть перед ней прибаутками, и даже с советской стороны бросались быстрые взгляды и бормотались пошловатые замечаньица. Андрея это злило. Они ведь потому вылупились, что мымра - американка, а это для снобов уже пятьдесят процентов очарования. Хотя женщиной от этой особы и не пахнет. Взглянуть на мужчину так, как девочки в Дамаске на Таджхизе, она и за деньги не сможет. Там библейской силы взгляды, на Таджхизе, взгляды - как кинжалы, окропленные кровью легенд...






