ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Чертовка Дмитрий Стрешнев Дмитрий СТРЕШНЕВ Ч Е Р Т О В К А Телефон звонит всегда неожиданно, даже когда ждешь, что вот-вот зазвонит. Это точно так же, как с письмами, которые ждёшь-ждёшь, ждёшь-ждёшь, потом на один день забудешь ждать, и тут - хлоп! Или как с повесткой в военкомат: вот сейчас, думаешь, вот сейчас, вот сейчас опять потянут, потому что осень уже лысая, и наверняка чья-то дивизия привалила в красноводские пески: ливийцы или йеменцы - повышать боевую и тактическую - всё думаешь-думаешь-думаешь, чуть забудешь думать и сразу - бац! - шесть месяцев из жизни долой. "Береводчик блохо, бребадаватель не банимай, лязим {нужен (араб.)} берерыв...". -...Алло! Айуа (то есть, то же самое "алло", но с египетским оттенком). -Мистер За... (по слогам, с натугой) мур... мурси... Москву заказывали? -Да-да! Я мистер Замурцев. Заказывали! Время, пространство сбиваются в какой-то войлок, и этот войлок набивается в голову, в трубку, вяжет во рту. Столько много всего, но смято, сжёвано, спутано, а начнешь потрошить, разделять - получится одна пыль. Мистика!.. Московские грустные гудки. Голос: -Алло... У нее всегда такой голос, как будто чего-то ожидает и что-то обещает. И всегда чуть нетерпеливый. В общем, примерно как малая терция. -Привет. Узнала? Почти так же пошло, как "здравствуй, это я". Давно надо бы придумать что-то оригинальное... такое... с покушением на словари будущего. -Узнала. Привет. -Говорить можешь? Когда Ю.В. недалеко, она отвечает: "Относительно". -Могу. -Как ты? -Нормально. -Получила письма? Было два. -Да... Кажется. Как это - "кажется"? Как это - "кажется"?! -А твои письма где? Два месяца ничего нет. -Извини. Так. Я, наверное, большая нахалка. -Да уж, больш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

--Мистер, как вас там, -тут же заговорил американец строгим голосом, тщательно выговаривая английские слова.- Если вы насчет девушки (он показал пальцем куда-то себе за спину), то с ней все должно быть о'кей!

--Что он говорит?

--Он заявляет от имени американского правительства, что никуда не полетит, пока мы не отвезем девушку обратно.

--От имени американского правительства?

--Ну... что-то вроде того, -небрежно сказал Замурцев.

--Что ж... Вас, кстати, мистер летчик, уже ждут. Ваше посольство в курсе, что вы здесь, -сказал сириец, обращаясь к Эндрю Манну, и Замурцев был вынужден перевести.

Было заметно, что эти слова стали серьезным испытанием для чувства воинского долга Эндрю. Он посмотрел на Замурцева чуть ли не растерянно, и Андрей вынужден был сделать наглое лицо телеведущего, чтобы заставить его преодолеть позорную слабость.

--Спасибо за хорошие известия, но сначала решим всё насчет девушки, -сказал наконец американец, и Андрей быстренько перевел.

--Но поймите: вертолет уже вылетел, а у вас нет машины.

--Тогда отвезите нас сами в Хасаке, а вертолет пусть прибудет туда, -Андрей толкнул коленом Эндрю Манна, и тот тут же произнес - уже совсем бодро:

--Я вам еще раз повторяю, что без девушки мы не тронемся с места.

--О чем он? -поинтересовался чин.

--Примерно о том же, о чем я.

--Это невозможно.

--Это возможно.

--Если с девушкой не будет всё о'кей, американская пресса ославит вас на весь мир, -многообещающе вставил Эндрю Манн.

Сириец, помрачнев, задумался. Замурцев прекрасно понимал его и даже сочувствовал дурацкому положению, в котором тот оказался не по своей вине. Начальство оповещено, вертолет вылетел (хотя, может, и не вылетел еще, ведь мы, к счастью, на Востоке), а теперь приходится всё менять, и как изволите оправдать внезапный поворот в сюжете? Присутствием какой-то курдской девки? Оскорбительно для него, оскорбительно для начальства, оскорбительно для Истории, в конце концов... Впрочем, это его проблема, пусть что-нибудь придумает.

--Значит, вы окончательно отказываетесь лететь?

--Пока не завезем девушку обратно в лагерь, -поправил Андрей.

Сириец выжидающе помолчал, надеясь, что привередливые иностранцы одумаются.

--Ну как? -спросил Эндрю Манн, заинтригованный вдруг наступившей тишиной.- Мы добились своего?

--Посмотрим, -сказал Андрей,- но в любом случае спасибо за поддержку.

Выдержав паузу, хозяин кабинета подвинул к Андрею лист бумаги.

--Пишите.

--Что?

-Баян. {Заявление. (араб.)}

--О чем?

--О том, что вы сказали.

--Кому? На ваше имя? Чин задумался.

--Пишите: "Иля мен юхиммуху аль-амр".{"Тому, кого это касается". (араб.)}

Андрей взял протянутую ручку.

"Иля мен юхимму..."

-Извините, -сказал чин и вышел.

"Мы: работник торгпредства Союза Советских..."

--Что ты пишешь, Эндрю? Мне не хотелось бы подписывать какие-либо бумаги, тем более на арабском.