ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пытаясь создать абсолютное оружие, военные вывели новый вид животных: идеальных бойцов и диверсантов, с которыми сами не смогли совладать.Москвы больше нет, остался лишь Старый Город – люди бежали из... Крысолов Иван Тропов Часть первая ГОРОД ГЛАВА ПЕРВАЯ Машина была новенькая, чистенькая, небесно-голубая – но без шин. Диски колес уперлись в брусчатку. Вокруг них, словно горсти черного снега, мелкие резиновые ошметки. Бывшие шины. – Как же меня достали эти жирные твари, – сказал Тягач, разглядывая кремлевскую стену за машиной. Он щелкнул окурком, отправив его в сторону Кремля этакой крошечной баллистической ракетой, – но пролетела та всего метров пять. Свалилась с курса и упала на брусчатку. Тогда Тягач поднял гранатомет и прицелился в ворота. – Очумел, что ли! – Живодер поспешно положил руку на гранатомет и опустил толстый ствол. – Дошутишься, остряк-самоучка. Поверят, что хочешь выстрелить, и затопчут, даже помолиться не успеешь… Он кивнул на машину, небесно-голубой “Сахалин”, замерший ровно посередине между ними и кремлевской стеной. Если не считать превращенных в ошметки шин, машина была в идеальном состоянии. Блеск и красота, собранная отечественным производителем под чутким руководством японских мастеров… Похоже, совсем недавно шины обожрали. Еще неделю назад “Сахалина” здесь не было. – Разбомбить бы этот рассадник, – сказал Тягач. – А по­том сверху напалмом. – Нельзя, – сказал Живодер. – Мало ли что там внутри… Памятник культуры. – Ну да, а то как же… Памятник культуры… Стены древнего Кремля… Интеллигенты долбаные, чтоб их всех голубыми елями… Стас стоял в стороне, засунув руки в карманы и привалившись спиной к микроавтобусу. Первые числа марта принесли оттепель, но теперь опять ударил морозец. Брусчатка подернулась ледовыми корочками, и сугробы по краям площади все держались. Первый натиск весны выдержали, а людских рук и подавно не боятся. Их тут уж который г

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не набиваю цену. Но речь будет идти о сумме, которую ты не потянешь. При всем уважении… Но я твои рамки знаю. И ты не потянешь. Раз сто не потянешь. Понимаешь?

Стас вздохнул.

– В общем, дело такое, – быстро сказал Кеша, опять подслащая слова добренькой улыбкой. – Если за тобой кто-то крупный, как кит, если просто моя рожа ему не мила или светиться не хочет здесь лишний раз, то разговор продолжаю. Если нет – без обид. Что скажешь, Крысолов? Только скажи имя, и я сам выйду на него, все сделаем незаметно, честь по чести… Но ты-то свои три процента, конечно же, получишь. Я работаю честно.

Хитер, хитер старый вояка…

Если секвенсор он не достал с первого раза, то пытаться во второй раз и не будет. Ни за какие деньги. Кеша любил стабильность и слишком сильно не рисковал. Старенький он уже, три дочки, всем приданое надо, внуки скоро табунами пойдут.

Но выяснить, зачем это вдруг Крысолову, такому простому парню, всегда занимавшемуся, в общем-то, мелочевкой, вдруг секвенсор понадобился! – это Кеша все же решил выяснить. Инфа карман не тянет, а вот процентами обрастает…

Прямо спросить не рискнул, обходные маневры затеял… Историю какую выдумал. Ну не может, не может этот старый жидовский пройдоха не знать, что такое секвенсор “Гончар”! Что за этим стоит и каков уровень тех, кто в такие игры играет. Хитрит, ой хитрит старая складская крыса…

– Ладно, без обид так без обид, – сказал Стас и усмехнулся: – Серьезных неприятностей из-за меня не схлопотал?

Кеша улыбнулся. Опять очень по-доброму, но все-таки с прищуром. Да, такого просто так вокруг пальца не обвести. Не Рубаков какой-нибудь. Этот понимает, когда ты понимаешь, что он понимает.

– Добрая ты душа, Крысолов… Нет, слава богам, ничего не стряслось. Мелким испугом отделался. А, как известно, что нас не убивает, то делает нас крепче. Будем считать, мой товаровед по хай-теку прошел боевое крещение. В следующий раз будет не дрожать, а головой работать…

Ох, врет. Врет и не краснеет. И, главное, все свое вранье в голове держит. За эти годы уже километры вранья выткал, но ни разу не запутался.

– А к тебе, гляжу, живность разная так и тянется… – Кеша кивнул на Серого. – Что это за зверюга? Продаешь?

– Да нет, это так… дворняжка приблудная. Стас потрепал Серого по загривку. Серый стряхнул руку и обиженно что-то проверещал.

– С характером животинка, да? – улыбнулся Кеша.

Особой любви к животным за Прапором раньше не замечалось. Деньги он любит, вот что. Деньги и только деньги. Ну, может, своих дочек еще. Которым, опять же, нужно приданное. То есть в конечном счете опять же деньги. А время, как известно, их частный случай…

Тактичный народ эти евреи.