ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кот, бездомный сирота, презираемый изгой, дитя улицы будущего с глазами пришельца — и возможностями бога… Неожиданно для себя Кот становится оружием в руках тех, кто ведет трехстороннюю войну на уровн... АВТОРСКОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ Жизнь, злоключения, одиночество, отвержение и нужда — это поля сражений, где имеются свои герои, рыцари мрака, порой более великие, нежели те, кто увенчан лаврами. Виктор Гюго. Отверженные. Это — первый роман в серии, посвященной герою по имени Кот. Это также самая первая моя книга. Я приступила к «Псиону» в возрасте семнадцати лет; примерно столько же лет и Коту в начале романа. Я лежала ночами, пытаясь перекроить бессонницу в создание историй, пока не засыпала, — эта привычка восходит ко времени моей ранней юности. Однажды новый персонаж возник в моей личной виртуальной реальности и начал рассказывать мне о себе, и у меня не было иного выбора, как только слушать его. Я знала, что некоторым писателям таким образом являются их будущие герои, но со мной это произошло первый и единственный раз. На следующий день я начала записывать его рассказ. В это же время, подобно множеству алчных читателей научной фантастики (а также честолюбивых писателей всех мастей), я «начала писать» огромное количество романов. Однако, подобно многим только что вылупившимся писателям, я непременно увязала в своем очередном детище после первой или второй главы, откладывала рукопись и принималась за другие дела. Но я никогда не бросала свою первую книгу. Я работала над ней пять лет, включая исправления, и начинала ее вновь и вновь, пока роман не был завершен. Я не знала, чем эта книга отличается от всех моих прочих незрелых начинаний. Спустя годы я поняла, что дело в персонажах этой книги и в особенности в Коте. Вскоре после написания романа, который известен теперь как «Псион», я стала печатать короткие фантастические рассказы и совершенно неожиданно для себя обнаружила, ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И что никто не поверит, будто разработкам телхассия угрожает опасность или что туда вообще можно проникнуть.

— Если они даже тебе не верят… — Мой голос вновь ослабел. — Что толку рассказывать, если ни одна собака тебе не верит! Да зачем мне вообще это надо? Пошли вы все, грязные ублюдки! Вы заслуживаете того, что получите, и будь я проклят, если должен страдать из-за вас. Джули — ненормальная… Иначе она не влюбилась бы в этого урода Зибелинга. Почему… — Я стал впадать в забытье.

Джоральмен встряхнул меня.

— Начинай! Я, по крайней мере, выслушаю. Расскажи мне остальное.

— Дерьмо! — выругался я, и он отпустил меня. — Спроси Кильходу — он слышал все. В городе действует группа псионов, готовая к захвату шахты… — Я собрался с силами и стал рассказывать. — Я должен был вернуться на шахты, чтобы Рубай через меня мог телепортироваться сюда. У него план — отравить всех газом и открыть ворота для своих людей. Если я не войду с ним в контакт, он не сможет это сделать, но тогда погибнут все, с кем я работаю. Я подумал, что если я предупрежу вас, вы приедете в город и накроете всю сеть. Я же говорил это Кильходе, но все смеются надо мной!

— Не обвиняй их, — возразил Джоральмен. — В твою историю было бы трудно поверить, если бы ты даже носил униформу, а не каторжное клеймо. Однако Киль упоминал о некоторых странностях, которыми сопровождалась покупка твоего контракта. Именно поэтому он дал директорам выслушать тебя. Да, и потому еще, что ты спас мне жизнь…

— Да… И потому, выслушав меня, добавили дюжину лишних ударов, исключительно из чувства благодарности… — Псион, читающий мысли, чужак…

Джоральмен пробормотал ругательство и покачал головой.

— Невежество питает страх…

— Ты думаешь, что ты не боишься меня? Тебе что — нечего скрывать?

Его переполнило чувство вины, с минуту он разглядывал меня, затем вздохнул.

— В этом все дело. Для большинства тот, кто способен заглянуть им в души, — Бог. А многим хотелось бы, чтобы даже Бог был слегка близоруким…

— (Земля слепцов), — подумалось мне.

— Что-что? — он моргнул и помотал головой.

— Да нет, ничего.

— Если ты работал… работаешь с агентами ФТУ, как получилось, что ты с клеймом? Это не входило в твои планы, а? — Он нахмурился.

— Нет… Меня просто выкинули из программы исследований — там, на Ардатее.

— И сдали тебя контрактникам?

— Да. В общем, долгая история.

— Да уж, конечно. Но ты продолжаешь помогать им и нам? — Я промолчал. — Почему?

Я отвернулся.

— Это личное…

Джоральмен некоторое время сидел молча. Потом он сказал:

— Я поговорю с ними.

Я не мог вспомнить, кого именно он имеет в виду, и не заметил, как он вышел. Никто не поможет мне, всем плевать на клейменыша-чужастика. Я сделал все, что было в моих силах, и проиграл, упустил наш Последний шанс.