Но красный след боли тянулся через мое сознание, и я не мог сосредоточиться и даже волноваться обо всем этом. Казалось, прошла вечность. В палату вошли двое; один из голосов принадлежал Джоральмену.
— …Против правил! — возмущенно говорил врач.
— Плевать на ваши правила, — спокойно ответил Джоральмен, он был уже у моей койки. Я открыл глаза и увидел его ноги в форменных штанах цвета хаки. — Я сделаю это сам.
— Но вы не имеете права лечить пациентов! — подбежал врач к нему.
— Так займитесь этим как медик, во имя Господа. А я за это отвечу. — Голос Джоральмена дрожал от негодования.
Он присел на соседнюю койку. Рука врача приблизилась ко мне со скальпелем, но прежде чем я дернулся в сторону, он принялся отрезать и выбрасывать лохмотья моей рубахи. Я лежал не дыша, в кровь кусая губы. Спину опрыскали болеутоляющим средством, затем чем-то другим, что покрыло раны словно легкая кожа.
— Пусть это затвердеет, — сказал врач. — Не делай резких движений. Пока ты нетранспортабелен. — Он проверил цепь на моей ноге. — Это все, что я могу для него сделать, — сказал он и вышел.
Я глубоко вздохнул, впервые не ощутив боли, пригвождавшей к койке. Затем двинул одной онемевшей рукой, медленно расправил ее, затем другую.
— Ну как? — спросил Джоральмен.
— Лучше, чем пять минут назад. — Я попытался изобразить улыбку. Джоральмен слабо улыбнулся в ответ.
— Это все, что в моих силах, Кот. — Он сцепил большие руки. — Но это действительно все. Я говорил сегодня с боссами, — он развел руками, — и — ничего…
— Что они сказали на этот раз? — спросил я, нисколько не удивившись.
— Что я либо пьян, либо укололся. — Он хохотнул, однако при виде моей спины поспешил отвернуться.
— Джоральмен, что ты вообще здесь делаешь?
Он открыл глаза:
— Работаю. Я обыкновенный клерк, ожидающий нового назначения. И если я выдержу срок контракта, а он уже кончается, меня ждет кругленькая сумма. — Он вздохнул. — Не везде столь выгодные условия.
— Да, конечно. — Я посмотрел на клеймо. — Сколько еще выплатить по моему контракту?
Он прочитал номер на клейме и посчитал что-то на портативном компьютере.
— Остается пять тысяч кредиток, которые ты обязан отработать.
— Пять тысяч… — прошептал я. — Господи, я никогда не стоил больше пятидесяти.
Он промолчал. Мой сосед стал кашлять. Я подвинулся на край койки и дотянулся до еды. Мои руки опухли и не слушались. Джоральмен помог мне поесть.
Затем он поднялся.
— Надо возвращаться на работу. Завтра я сделаю еще попытку. Если мне удастся увидеть Танаки, он выслушает меня.
— Надеюсь, у тебя еще хватит времени.
Он обернулся и нахмурился, затем покачал головой и вышел.
Мой сосед еще долго кашлял, а когда перестал, приподнялся со словами:
— Когда я был… — и без сознания рухнул на койку; я так и не узнал, что он хотел сообщить.






