Я взял кислую конфету и раскрошил во рту. С момента возвращения с Синдера я не притрагивался к камфорным таблеткам, потому что они напоминали мне о Дире.
Бедный Дир… Счастливец Дир, увенчанный посмертно славой, о которой при жизни и мечтать не мог. Для него все проблемы закончились. Я протер глаза.
Кто-то вошел в комнату, я почувствовал, вернее, услышал это и поднял голову. Передо мной под руку стояли Джули и Зибелинг, его левая рука до сих пор была перевязана.
— Привет, Кот.
Я оскалился без всякой мысли, затем придал лицу пристойное выражение.
— Что вам здесь понадобилось?
— Тебе не лучше? — поинтересовался Зибелинг.
— Нет. Я же сказал, мне уже никогда не будет лучше. — Я отвернулся к окну.
— Ну, что новенького?
Они стояли передо мной, словно невидимки, затем Джули спросила:
— Ты получил благодарственную грамоту и рекомендацию от Службы Безопасности?
— Ты имеешь в виду это? — Я достал из кармана смятый лист бумаги. Мне было противно просить кого-то прочитать содержание этой писульки. Я сунул ее в карман и забыл о ней. Разгладив ее на колене, я прочитал вверху свое имя. — Так это та бумага?
Зибелинг усмехнулся:
— Что ж, возможно, она и заслуживает такого отношения.
Я улыбнулся в свою очередь:
— Чтобы не возгордиться. Так о чем она?
Я признался себе в том, что, в конце концов, очень рад видеть эту парочку, и напряжение отпустило меня.
— Сейчас мы герои, прославились на всю Галактику. Во всяком случае, официально признано, что именно псионы спасли Федерацию. Правда, другие псионы пытались ее погубить…
Они сели рядом со мной и рассказали мне кучу всего о резонансе, который вызвали события на Синдере, даже больше того, что мне хотелось узнать.
— Гэлисс и другие псионы Рубая находятся в заключении, где-то в отдаленных колониях, и им грозит большой срок, если их не казнят…
Я подумал, что пощады им не ждать хотя бы потому, что они псионы.
— А как насчет тех синдикатов, которые финансировали Рубая?
— Их тайна умерла с ним. Даже Гэлисс не знает о них. — Зибелинг прислонился к окну. — У транспортников есть подозрения — и полное отсутствие доказательств. Даже они ограничены в действиях, пока вина не доказана наверняка.
— Нет доказательств? — Я посмотрел на Джули, отчетливо помня, что она и я слышали от Рубая о Транспортном Управлении Центавра.
— Нет. — Она решительно покачала головой, отвечая на незаданный вопрос. — Есть более важные вещи, а также связи, которые разорвать невозможно, цепи, из которых не вырваться. И, возможно, в этом и заключается конечная истина.
— Да, наверное. — Я вновь подумал о Дире. — Вы спасли их задницы… А велика ли разница между ними и Рубаем?
— Небольшая, — усмехнулась она.






