— Тебе не надо разговаривать, папа, — сказала я. — Доктор вот-вот будет здесь.
Отец снова взглянул на меня.
— Я был тебе плохим отцом, Кейт, — прошептал он едва слышно. — Но я… люблю тебя.
После этого глаза его закрылись и не открывались уже больше никогда.
Сначала мою душу захлестнула ярость. Я была настолько взбешена, что буквально заставила местные власти провести тщательное расследование с целью найти убийцу отца. Однако оно закончилось ничем: не удалось вычислить никого, на кого хотя бы могло пасть подозрение. Затем гнев, душивший меня в первое время, улегся, и ему на смену пришло ощущение тяжкого горя.
Как ни странно, я совсем не плакала. Когда умерла моя мать, я пролила немало слез, но мне тогда было всего десять лет и я была слишком мала, чтобы понять, что слезами горю не поможешь. Однако в последующие годы я это твердо усвоила. Мои слезы не воскресили мать, и я прекрасно понимала, что отца они мне тоже не вернут.
Когда после похорон папы мы с Пэдди, вернувшись с кладбища, достигли крыльца гостиницы, полил холодный дождь. На улицах Ньюмаркета не было ни души. В ноябре ипподром закрыли, и пустынность городка каким-то странным образом гармонировала с той пустотой, которую я ощущала в своем сердце.
— Мистер Дэниэл был бы рад, если бы знал, что его похоронили в Ньюмаркете, — сказал Пэдди, явно стараясь хоть немного меня приободрить. — И хорошо, что на похороны пришло так много народу.
И в церкви, и на кладбище в самом деле была целая толпа тренеров и наездников. Пришел даже кое-кто из местных владельцев конюшен. Отец был в своем кругу известным человеком.
— Да, — сказала я, обернувшись к верному другу, который был частью моей жизни с самого моего рождения. Внезапно я почувствовала страшное одиночество. — Что же мне теперь делать, Пэдди?
— Я думаю, мы побудем тут и дождемся вашего дядю, мисс Кетлин, — ответил он.
Это был совсем не тот ответ, который я хотела от него услышать. Прикусив губу, я опустила голову и уставилась в пол. Под ногами я увидела камешек и пнула его ногой. Отлетев в сторону дороги, он с тихим чавканьем шлепнулся в грязь.
— А тебе не кажется, что мы могли бы продолжать наш бизнес сами? — спросила я. — Ты мог бы покупать лошадей, а я — их тренировать.
Я почувствовала, как рука Пэдди обхватила мои плечи. Он коротко и сильно обнял меня и тут же отпустил.
— Ваш отец хотел, чтобы вы отправились к родственникам вашей матери, и, я думаю, он был прав, — сказал Пэдди с видимым сожалением, но твердо. — Вам уже восемнадцать, мисс Кетлин. Хорошо воспитанная молодая леди не должна разъезжать по конюшням с типами вроде меня.
— Я всегда жила такой жизнью, — возразила я. — И потом, я тебя люблю, Пэдди, а моего дядю я даже не знаю.
Сказав это, я бросила на Пэдди взгляд, от которого он должен был растаять от жалости.






