ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После таинственного убийства отца блистательная красавица Кейт оказалась в полной власти дядюшки-опекуна. По его воле она становится женой графа Адриана Грейстоуна. Брак по расчету, однако, принял нео... Обман Джоан Вулф Глава 1 Все началось, когда умер мой отец. Даже если я доживу до ста лет, мне не забыть того дня. Небо было свинцово-серым, а голые ветви деревьев — черными от сырости. Отца внесли в дом на носилках, которыми служила часть изгороди. Лицо его было таким же серым, как небо. — Понимаете, мисс Кетлин, какой-то болван, который охотился в лесу, должно быть, не заметил, что мистер Дэниэл проезжал неподалеку от него верхом. Он выстрелил и угодил в мистера Дэниэла, — пояснил Пэдди. Лицо его покраснело от холода и переживаний. — Фредди поехал за доктором. — Папа, — позвала я отца, опустившись рядом с ним на колени. Рана в груди была прикрыта скомканной тряпкой, которая еще совсем недавно была рубашкой Пэдди. Она насквозь пропиталась кровью. Веки отца дрогнули и разомкнулись, и я в последний раз увидела такие знакомые мне синие глаза. — Кейт. О Боже, Кейт, мне конец, — с трудом выговорил он, и глаза его снова закрылись. — Папа! — позвала я и, чувствуя, что у меня вот-вот начнется истерика, изо всех сил попыталась взять себя в руки и придать своему голосу твердость и уверенность, которых, увы, не чувствовала. — Сейчас приедет доктор. С тобой все будет в порядке. — Я… не думал, что… он подозревает… что я знаю… — невнятно пробормотал отец. — Кого ты имеешь в виду, папа? Кто тебя подозревал? — спросила я, стараясь говорить как можно громче. — Ты знаешь, кто в тебя стрелял? Отец долго молчал, прежде чем ответить. — Папа! — снова позвала я его. — Я не знаю… кто… — Он снова открыл глаза и устремил взгляд на Пэдди. — Пошли за… Чарлвудом, братом Лиззи, — с усилием проговорил отец и после паузы, которая потребовалась ему для того, чтобы набрать в легкие воздух, добавил: —

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После того как в январе закончился охотничий сезон, гунтеры моего дяди содержались на конюшне в Чарлвуд-Корт, и я каталась на них в те дни, когда погода не была особенно ненастной. Солнце еще только вставало, когда я вышла из своей комнаты и пошла по темному, увешанному картинами коридору, вдоль которого располагались спальни. Внезапно я вынуждена была остановиться: на моих глазах из комнаты лорда Чарлвуда вышла девушка.

Я узнала Роуз, младшую горничную. Она была полностью одета, однако ее красивые, медового оттенка волосы в беспорядке разметались по плечам. Увидев меня, она тоже остановилась и прижалась к стене. Я в смущении уставилась на нее и заметила на ее левой щеке безобразный багровый рубец. Глаза ее были красными: мне стало ясно, что совсем недавно она плакала.

— С тобой все в порядке, Роуз? — спросила я.

— Да, мисс Фитцджеральд, — прошептала она.

Вид ее, однако, говорил совсем об обратном. Я перевела взгляд с ее щеки на дверь дядиной комнаты.

— Я… я приносила лорду Чарлвуду утренний чай, — запинаясь пролепетала Роуз.

Как я уже упоминала, солнце в это время еще только всходило.

— Понимаю, — произнесла я голосом, в котором отсутствовало какое бы то ни было выражение.

— Мне пора идти, — сказала девушка и. по-прежнему прижимаясь спиной к стене, попятилась от меня.

Я кивнула и отпустила ее. Было очевидно, что именно этого она от меня и добивалась.

Все то время, в течение которого я находилась в седле, я думала о Роуз. Мне было ясно, что дядя вынудил ее лечь с ним в постель, и, совершенно очевидно, она была явно не в восторге от того, что произошло с ней в его спальне. Всякий раз, когда я вспоминала о вспухшем рубце на ее щеке, внутри у меня все сжималось. Хуже всего было сознание того, что я ничем не могу помочь несчастной девушке, чтобы она вырвалась из лап лорда Чарлвуда. Даже для меня это было весьма трудной задачей.

Казалось, сам лондонский воздух действовал на кузину Луизу бодряще. Она с энтузиазмом таскала меня по магазинам на Бонд-стрит и с каждой покупкой словно молодела на несколько лет. Количество денег, которое она тратила, приводило меня в ужас, но она все время уверяла, что для лорда Чарлвуда это вовсе не будет неожиданностью.

— Сколько тебе лет, Луиза? — спросила я, когда мы уселись передохнуть и попить чего-нибудь прохладительного в кафе «У Гюнтера» после особенно расточительного посещения магазина готового платья «Фанчон».

— Сорок один, — ответила она.

Я-то думала, что ей около шестидесяти.

— Да ведь ты моложе моего отца! — изумленно воскликнула я.

Отцу, когда он умер, было сорок шесть, и в его густой шевелюре не было ни единого седого волоска. Тем не менее в мягких каштановых локонах Луизы нетрудно было заметить серебристые пряди.