— Возможно, — заговорил снова Ральф, — лет через пятнадцать, когда у нас с Гейл появится куча детей, которые отгородят от тебя наш Сэйвил-Касл… Возможно, тогда ты сумеешь возвратиться в Англию. Но не раньше. Слышишь меня?
— Да, — повторил Джон.
Сказанное Ральфом не сразу дошло до меня: «Через пятнадцать лет… когда у нас с Гейл появится куча детей…»
Я почувствовала, как спина у меня выпрямляется. Не ослышалась ли я? Он сказал именно так?
Но ведь это значит… это значит, что он намерен жениться на мне? Почему же молчал до этой минуты?
Я хотела встретиться с ним взглядом, но его внимание было обращено на Джона.
— Я оставил бумагу у Джинни, — сказал Ральф. — Там написано, что если с Гейл или со мной что-нибудь случится, виноват будешь только ты. Теперь я припишу туда и то, о чем узнал сегодня.
Джон стоял поникший, с убитым видом. Весь его боевой запал исчез, он казался постаревшим, даже меньше ростом.
Ральф сделал к нему несколько шагов, протянул пакет.
— Корабль отплывает в пятницу, — сказал он.
— Могу я вернуться в Сэйвил-Касл за вещами? — тихо проговорил Джон.
— Я отправил все необходимое в Дувр, в гостиницу «Оружие короля», — ответил Ральф.
— Хорошо, — проговорил Джон.
Слова были больше не нужны. Мы все понимали это.
Молча, не глядя на нас, с поникшими плечами Джон направился к своей коляске, сел в нее, развернул лошадей и уехал.
Мы с Ральфом остались на лужайке одни. Все так же неярко светило солнце, пели птицы. Сейчас я слышала, как они пели.
— Извини, Гейл, — раздался негромкий голос Ральфа, — но я действительно считаю, что при настоящем положении это лучший выход.
Я кивнула:
— Пожалуй… мне очень жаль, Ральф, что Джон оказался таким. Понимаю, как тяжело для тебя его предательство… Но таковы люди — не все выдерживают испытание богатством и знатностью.
Зачем я это говорила? Все и так ясно. Но не могла же я сразу спросить его, правильно ли поняла слова о куче детей?
Он сделал жест, как бы отряхивая паутину с лица, и, приблизившись ко мне, проговорил:
— Я ругаю себя за то, что не сказал тебе раньше о своих подозрениях относительно Джона. Но ведь он был моим братом… И другом детства… Не знаю, как бы я жил, если бы с тобой что-нибудь случилось!
Последнюю фразу он произнес так порывисто, что напугал меня.
— О, Ральф… — Я положила руки ему на плечи, прижала голову к его груди. — Мне так больно. Я знаю, что для тебя значит семья. А теперь ты потерял родственника.
Он крепко обнял меня.
— Еще страшнее было бы потерять тебя.
Я закрыла глаза. Никогда раньше у него не было такого взволнованного голоса… Спросить его насчет той фразы? Нет, пусть скажет сам!..
И он сказал:
— Я бы раньше попросил тебя стать моей женой, Гейл, но меня беспокоил Джон. Если мои подозрения верны, ты могла оказаться в еще более опасном положении.






