Я обратила внимание, что складка, появившаяся между бровями Сэйвила, так и не исчезла. Он словно забыл о моем присутствии, и я не решалась задавать ему вопросы о том, что видела вокруг. Молча взирала я на то, как мы проехали еще одни ворота — в огромной каменной арке, они запирались когда-то с помощью опускающейся решетки — и очутились наконец за крепостными стенами.
И тут исчезло ощущение средневековья, моему изумленному взору предстало изящное здание из светло-коричневого камня с каким-то золотистым оттенком, выстроенное в стиле эпохи Возрождения, стоящее посреди огромного заснеженного двора. «Цвет здания напоминает глаза его хозяина», — подумалось мне.
Впечатление было совершенно неожиданное, и я не смогла сдержать удивленный возглас, который, видимо, привлек внимание Сэйвила.
— Да, — медленно произнес он, — почти все, кто оказывается здесь впервые, именно так и реагируют. Если мне не изменяет память, то, кажется, седьмой Ральф Сэйвил решился в свое время снести с лица земли значительную часть средневековых построек и соорудить на их месте резиденцию в самом современном для того времени стиле.
Под словом «современный» он, видимо, имел в виду годы правления королевы Елизаветы или короля Якова I.
— Похоже, — осмелилась предположить я, — ваша семья любила шагать впереди своего века? Он рассмеялся и ничего не ответил.
— Ваш семейный герб, наверное, лев? — спросила я через минуту.
Чтобы сделать такое предположение, не пришлось особенно ломать голову, потому что целый ряд каменных львов украшал фронтон главного входа, перед которым мы остановились.
— Вы совершенно правы, — сказал граф.
Из дверей вышел дворецкий в роскошной ливрее, но прежде чем он успел открыть дверцу кареты, Сэйвил уже стоял на снегу перед входом. Он коротко переговорил с дворецким, после чего тот скрылся в доме, а граф подошел к карете с моей стороны. Туда же приблизился со складной лестницей вышедший из дома ливрейный лакей, и Сэйвил помог мне выйти и спуститься на очищенную от снега каменную площадку.
— Я отправил дворецкого за моей сестрой, — сказал Сэйвил. — Она поможет вам поскорее освоиться у нас в доме.
Эти слова ввергли меня в довольно нервозное состояние; я вдруг представила себя в этом огромном великолепном доме, где повсюду слуги в ливреях, обслуживающие богатых дам и господ, и мне стало не по себе, потянуло обратно в мое скромное жилище, к простым, бесхитростным людям с их открытыми душами.
— Леди Реджина знает о моем приезде? — спросила я. Сэйвил покачал головой.
— О нем не знает никто, — произнес он с видимым удовольствием, как человек, приготовивший некий сюрприз и предвкушающий эффект, который тот произведет на окружающих.
Его тон поверг меня в еще большее смятение.






