В общем-то эти две спальни были не так уж плохи, однако я затеяла там покраску стен, и, разумеется, сейчас они находились не в лучшем виде. Но что я могла поделать?
— Комнаты вполне подойдут, — с некоторым нетерпением сказала я, обращаясь к миссис Макинтош. — Пожалуйста, принесите туда горячей воды, а после ужина можно постелить постели.
— Я тоже очень хочу есть, — жалобно сказал Никки.
— Уже все готово, сынок, — заверила его миссис Макинтош. Голос ее смягчился, как всегда, когда она говорила с моим сыном. — Умывайтесь и переодевайтесь, джентльмены! Вода будет через минуту.
С этими словами она удалилась на кухню, а я повела незваных гостей наверх.
Мы снимали этот дом уже в течение восьми лет, и, несмотря на мои ежегодные настойчивые просьбы, хозяин не делал в нем ровно никакого ремонта — все оставалось в том же виде, как лет пятьдесят назад. Мы въехали сюда, когда еще был жив мой муж, и нашему выбору способствовал не столько облик жилища, сколько его цена и близость к Лондону, а также прекрасно оборудованные конюшни.
Надо признать, по лицу графа Сэйвила никак нельзя было узнать его мнение о доме, в который он попал, и тем более о предназначенной ему комнате. Он любезно поблагодарил меня и заверил, что тотчас же спустится вниз. Я не сомневалась в этом, потому что понимала: находиться в мрачной, голой комнате, всю обстановку которой составляют спартанского вида кровать, ободранный шкафчик и простой стул, — удовольствие не большое.
Я отправилась в свою комнату, где благодаря заботам миссис Макинтош уже вовсю пылал огонь в камине, сняла тяжелое теплое шерстяное платье и переоделась в более легкое, вполне приличное, но отнюдь не вечернее. У меня не было ни малейшего желания наряжаться ради графа Сэйвила.
Интересно, чего он все-таки хочет от меня?
Подойдя к окну, я отдернула темно-красные шторы. Холодный воздух сразу охватил тело, я поежилась. Снаружи было уже совершенно темно. Слышалось завывание ветра, неплотно прилегающие стекла содрогались от его порывов и снежной крупы, которую он швырял в окно.
Я задернула шторы и снова приблизилась к камину, чтобы закончить одеваться. Когда я причесывала свои коротко стриженные темные волосы, раздался стук в дверь. На пороге стояла чем-то обеспокоенная миссис Макинтош.
— Милочка, — сказала она. — Я хотела бы знать… Кучер их сиятельства на кухне со мной и мистером Макинтошем, а куда подать еду мастеру Никки?
С трех лет Никки всегда ел вместе со мной в столовой.
— Куда обычно, — сказала я.
— Но, милочка… граф не привык видеть детей за столом!
Безусловно, так оно и было. В мире лордов дети обычно едят у себя в детской, и только по большим семейным праздникам им разрешают присоединяться к общему столу.






