ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Те, кому не живется в пресной реальности, где воображение постоянно требует свежей и острой пищи, те, кому уже мало зачитанных до дыр Толкина, Льюиса, Ле Гуин, – эта книга для вас.Могущественный пр... Превращение Кэрол Берг Глава 1 Сражения между богами происходят в душах людей, и, если боги недовольны полем битвы, они меняют его форму по собственному усмотрению. Так говорится в эззарианском пророчестве. И я этому верю. Я видел такое сражение и такую трансформацию, она могла произойти только по желанию богов. Это была не моя душа – слава Вердону и Валдису, и всем остальным богам, – но и я не остался прежним. Наследный принц Александр, пфальцграф Азахстана и Сузейна, жрец Атоса, сюзерен Базрании, Трайса и Манганара, наследник Львиного Трона Империи Дерзи был, наверное, самым неотесанным, злопамятным и самонадеянным юнцом из тех, что когда-либо проезжали через пустыни Азахстана. Он показался мне таким с самого первого мига нашей встречи, хотя меня можно упрекнуть в предвзятости. Трудно проявлять объективность, когда ты голым выставлен на продажу с аукциона под пронизывающим холодным ветром, холодным настолько, что и у дьявола смерзлись бы печенки. Принц Александр унаследовал рассудок и мощь королевской династии, которая правила постоянно растущей империей на протяжении пяти столетий, и его предки были достаточно умны, чтобы не допускать кровосмешения или усобиц. Дворяне старшего поколения и их жены презирали его за все его явные пороки, даже тогда, когда пытались уложить в его постель своих созревших дочек. Знать помоложе, и сами не образцы добродетели, называли его отличным парнем, помня о тех расточительных увеселениях, в которых он позволял участвовать и им. Правда, они часто меняли свое мнение, становясь жертвами прихотей принца или его раздражительности. Военачальники Дерзийской империи считали его достойным полководцем, хотя ходили слухи, что они тянули жребий в с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Кто там? А… – Это «а» не означало приговора, но оно и не говорило «Ладно, я забуду твой проступок». У него была долгая память. – Подойди сюда и читай.

Дерзийская знать не учится ни читать, ни писать, а если и учится, то держит это в строжайшем секрете. Дерзийцы всегда были расой воителей, и хотя они и ценят образованность своих ученых и купцов, они ценят их так же, как и дрессированных собачек или птиц, приученных доставлять почту адресату. Они относятся к ним, как к фокусникам, превращающим кроликов в цветы и заставляющим исчезать с глаз публики знойных красоток. Сами они не намерены овладевать подобным искусством.

Я коснулся головой ковра, поднялся и снова опустился на колени рядом с подушкой принца, протягивающего мне свиток. Я начал читать хриплым голосом, ведь уже прошла почти неделя, как я ни с кем не разговаривал, но после того, как я прочел абзац, голос зазвучал нормально.

«Сандер,

Я ужасно сожалею, что не могу приехать на твой дакрах. Я совершенно погряз в заботах по устройству здесь, в Парнифоре, келидского легата. Список предъявляемых им требований немыслим. Резиденцию должны закрывать холмы. В ней должно размещаться не менее трех сотен человек. Должен быть прекрасный вид на город. Два колодца, не соединенных между собой. Достаточно места для сада с отдельным источником, чтобы выращивать там их любимые овощи. И так далее до бесконечности.

Для меня остается загадкой, почему твой отец выбрал для этой миссии самого младшего из своих дениссаров, но я по-прежнему бесконечно благодарен ему за это и горжусь возложенной на меня ответственностью. Я опасался, что келидский легат сочтет мое назначение оскорбительным для себя, однако, он неизменно благожелателен и любезен со мной, разумеется, пока я выполняю все его требования. Не исключено, что барону Фешикару придется расстаться со своим замком, если я не найду другого места. Лишать собственности влиятельного барона Дома Фонтези – что может быть хуже? Я постараюсь избежать этого, но у меня приказ Императора, так что необходимо сделать все, что только возможно.

Как видишь, приехать я не смогу, хотя я уверен, что торжества будут достойны того, чтобы отдать за них жизнь. У меня уже свербит в горле, когда я представляю себе все те бутылки, из которых будет пропущено за твое помазание и двадцатитрехлетие, а все остальное у меня свербит, когда я представляю всех тех красоток, которых ты соберешь, чтобы и остальные развлеклись! Ты непременно должен сохранить для меня бутылочку и девицу, а также задор для участия в скачках между Загадом и Драфой следующей весной. Мой Зеор в отменной форме, и с таким превосходным наездником, то есть со мной, мы без труда справимся с несчастным Мусой и его ледащим всадником. Ставлю уже сейчас тысячу зенаров.