ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Все началось с того, что в провинциальном американском городке стали пропадать люди — поодиночке и целыми семьями. Их не могли найти ни родственники, ни даже полиция. А когда надежда, казалось, исчезл... Жребий Стивен Кинг ОТ АВТОРА Никто не пишет длинный роман в одиночку, и мне хотелось бы на минуту отвлечь ваше внимание, чтобы поблагодарить тех людей, которые помогли мне с этой книгой: Дж. Эверетта Мак-Катчена из Хэмпденской академии — за поддержку и дельные предложения, доктора Джона Пирсона из Олдтауна, штат Мэн, медицинского эксперта округа Пенобскот, обладающего прекрасным стажем в самой замечательной врачебной специальности — общей терапии, отца Ренолда Холли из костела Святого Иоанна, Бангор, штат Мэн. И, конечно, мою жену, чья критика была столь же суровой и прямой, как всегда. Хотя окружающие Салимов Удел городки весьма реальны, сам Салимов Удел существует целиком и полностью в воображении автора и всякое сходство между его обитателями и теми, кто живет в реальном мире, случайно и непреднамеренно. Когда книга была написана, они жили в пляжном домике вдали от автострады и оба много плавали в Тихом океане — он был теплее и дружелюбнее Атлантического. Не вызывал никаких воспоминаний. Мальчик начал покрываться очень темным загаром. Несмотря на то, что жили они достаточно хорошо, чтобы три раза в день прилично поесть, а над головой иметь прочную крышу, мужчина ощутил, как подступают сомнения по поводу жизни, которую они вели, а с ними — подавленность. Он занимался с мальчиком, так что в смысле образования тот, похоже, ничего не терял (у мальчугана была светлая голова и он любил читать, как когда-то — сам высокий мужчина). Но мужчина считал, что в случае Салимова Удела «с глаз долой» не означало для мальчика «из сердца вон» — иногда по ночам парнишка кричал во сне, скидывая на пол одеяло. Из Нью-Йорка пришло письмо. Агент высокого мужчины писал: «Рэндом Хаус» пред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он вспомнил, что в пятьдесят первом году пожар добрался было до двора Марстенов, и тут ветер переменился.

Бен подумал: может быть, дом должен был сгореть. Может, так было бы лучше.

3

Нолли Гарднер вышел из здания муниципалитета и уселся на ступеньку рядом с Паркинсом Джиллеспи как раз вовремя, чтобы увидеть Сьюзан с Беном, вместе заходящих к Спенсеру. Паркинс курил «Пэлл-Мэлл» и чистил складным ножом пожелтевшие ногти.

— Это тот мужик, писатель? спросил Нолли.

— Угу.

— А с ним была Сьюзи Нортон?

— Угу — Так-так, интересно, — сказал Нолли и подтянул форменный ремень. На груди поблескивала шерифская звезда. За ней Нолли посылал в детективный магазин — город не обеспечивал своих выборных констеблей значками. У Паркинса значок был, но он носил его в бумажнике — Нолли никак не мог этого понять. Конечно, весь Удел знал, что он констебль, но существовала еще такая штука, как традиции. Такая штука, как ответственность. Если вы — представитель закона, приходится думать и о том, и о другом. Нолли часто думал и о том, и о другом, хотя мог позволить себе облекаться властью лишь на неполный рабочий день.

Нож Паркинса соскользнул и срезал кожу с большого пальца.

— Черт, — негромко сказал Паркинс. — Думаешь, он всамделишный писатель, а, Парк?

— А то. Чего далеко ходить — у него в тутошней библиотеке три книжки. — Из жизни или из головы?

— Из головы. — Паркинс отложил нож и вздохнул.

— Флойду Тиббитсу придется не по вкусу, что какой-то тип проводит время с его бабой.

— Они неженаты, — сказал Паркинс. А ей больше восемнадцати.

— Флойду это не понравится.

— По мне, так Флойд может насрать себе в шляпу и носить ее задом наперед, — сказал Паркинс. Он потушил сигарету о ступеньку, вынул из кармана коробочку из-под леденцов, сунул туда погасший окурок и убрал коробочку обратно в карман.

— Где этот писатель живет?

— В центре, у Евы, — ответил Паркинс. Он внимательно изучал пораненный палец. — Позавчера он ездил наверх, смотреть дом Марстена. И странная же была у парня физиономия.

— Странная? То есть?

— Странная, и все тут. — Паркинс вытащил сигареты. Солнце приятно грело лицо. — А потом он поехал к Ларри Крокетту. Хотел снять этот дом.

— Дом Марстена?

— Угу.

— Он что, тронутый?

— Может, и так. — Паркинс согнал с левой штанины муху и проследил, как та с жужжанием унеслась в светлое утро. Старина Ларри Крокетт последнее время был шибко занят. Я слыхал, он ездил продавать Деревенскую Лохань. Коли на то пошло, так загнал он ее не вчера.

— Чего? Это старое барахло?

— Угу.

— Что ж можно захотеть в ней сделать?

— Не знаю.

— Ну. — Нолли поднялся и опять поправил ремень. — Объеду-ка я город.

— Давай, — сказал Паркинс и опять закурил.

— Хочешь со мной?

— Нет, я, наверное, еще посижу тут.

— Ладно. Пока.