ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Испытать смертельное оружие на своих, а потом замести следы, точнее, замыть их кровью всех прикоснувшихся к тайне — такова цель беспринципных политиканов в генеральских погонах. Талантливый биохими... Защитник Дэвид Моррелл «The Protector» 2003, перевод М. Новыш На третий день огромные силы городской полиции, в помощь которой были приданы полиция штата и национальная гвардия, перешли в наступление. На экране пошли кадры, где силы правопорядка применили слезоточивый газ и вытеснили бунтарей в сторону Мемориального парка, освободив Маркет, Честнат и другие улицы делового квартала. Здесь, среди зелени, окружавшей Гейтвэй-Арк, отступающие в смятении просто растоптали палаточный лагерь, который сами же до этого и поставили. Камера, находящаяся на вертолете, под назойливую болтовню репортера показывала, как бунтарей вытесняют за Гейтвэй. Демонстранты осыпали неуклонно наступающих полицейских градом камней и бутылок. К одной из бутылок была привязана тряпка, а внутри плескалась какая-то жидкость. Юноша поджег тряпку и кинул бутылку, после чего камера резко повернулась, показав место падения бутылки, охваченное пламенем. Между тем репортер негромко заметил, что одетые в защитные жилеты, шлемы и газовые маски и вооруженные дубинками и щитами полицейские напоминают «армию Робокопов». Не обращая внимания на град камней и горящий бензин, блюстители порядка начали стрелять гранатами со слезоточивым газом. Облака газа стали столь плотными, что почти скрыли из виду демонстрантов. Затем пошло изображение с камеры, находящейся на барже, идущей по Миссисипи. Бунтари дрогнули, оказавшись под воздействием газа. Сгибаясь пополам и кашляя, они выглядели очень испуганными, в противовес ярости, наполнявшей их мгновение назад. Потом стали видны полицейские в газовых масках, теснящие демонстрантов щитами и размахивающие дубинками. Началась паника, и бунтари ринулись в единственном направлении,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кавано почувствовал, что брюки вот-вот порвутся, когда он с удвоенной скоростью поехал вниз.

Съехав с мостика, он погасил инерцию кувырком, освободив дорогу Прескотту, следом за ним упавшему на мокрый пол. Прежде чем проверять, все ли в порядке с его клиентом, Кавано сел на корточки и достал пистолет. Где-то здесь должен был находиться человек, чей крик они слышали, когда сидели на мостике.

На фоне стены что-то двигалось. Кавано разглядел бомжей, прячущихся в темноте. Пол был уставлен картонными коробками, в которых они спали, и мешками для мусора, набитыми один бог знает чем. Вокруг стоял ужасающий запах мочи и кала.

Вперед вышли несколько наркоманов, но звуки выстрелов наверху заставили их вновь прижаться к стене. Раздались хлопки, когда пули ударили в пол.

«Стрелки нас не видят, — подумал Кавано. — Бьют наугад. Однако, если я начну стрелять в ответ, они заметят вспышки выстрелов и смогут прицелиться».

На них лилась вода, протекающая сквозь дырявую крышу. Оглянувшись назад, Кавано увидел дверь, после чего рывком поставил Прескотта на ноги.

Дверь оказалась закрытой. Чертыхаясь про себя, Кавано стал искать другой выход и увидел лестницу, ведущую на первый этаж. Он двинулся к ней, волоча за собой Прескотта. Как можно было догадаться, внизу их вполне могли поджидать сообщники нападавших, но надо было пользоваться представившимся шансом.

С момента их первого телефонного разговора прошло не более двадцати минут. Кавано понятия не имел, кем же на самом деле является Прескотт и почему эти люди хотят убить его. Он даже не был уверен, что возьмется за это задание после того, как обговорит ситуацию с Прескоттом и выяснит степень риска. Единственное, что он успел узнать, что Прескотт — не торговец наркотиками или кто-нибудь столь же мерзкий, из числа тех, с кем Кавано не стал бы работать ни в коем случае. Однако в данный момент это не имело значения. Нападение заставило Кавано сделать свой выбор. Он оказался в роли защитника, и Прескотт стал его подзащитным.

Спускаясь по лестнице вместе с Прескоттом, Кавано сменил обойму на полную, убрав частично израсходованную в кармашек на ремне.

Запах вокруг стал еще более тошнотворным. Прескотт бежал по лестнице, абсолютно не контролируя себя и громыхая ботинками. «О нет, — подумал Кавано, — ведь они услышат этот грохот и начнут стрелять на звук! Одна надежда, что сильный шум дождя, молотящего в крышу склада, хоть как-то заглушит этот топот».

Надежды оказались напрасными. Вновь загрохотали выстрелы, и пули ударили в стену. Подтолкнув Прескотта вниз, Кавано на миг задержался, увидев еще одну группу бомжей. Он навел на них пистолет. Трудно было понять, кто из них — настоящий бездомный, а кто — загримированный враг. Большинство их лежало на полу, стараясь не попасть под обстрел.