Мне неважно, что ты говоришь, я обожаю тебя.)
Он отдал свой билет помощнику дежурного по станции и сообщил ему, что погода стоит прекрасная.
– Жарковато в Лондоне, сэр, я думаю?
– Смотря чем там занимаешься, – ответил Реджинальд.
– Да, сэр, верно.
Господи, можно ли сказать что-нибудь более банальное? А он еще презирает Сильвию. Нет, не презирает. Он просто едет с нею домой к чаю. Они подходят к машине.
– Ты сядешь за руль или я? – спросила Сильвия.
– Я поведу, а ты меня поучишь.
– Не дурачься, дорогой. Ты водишь не хуже меня.
– Сильвия, зачем ты так говоришь?
– А если и хуже, то только потому, что не можешь сосредоточиться. Конечно, ты ведь все время думаешь о чем-то другом.
– Ничего подобного. Стоит мне увидеть вдали пригорок, я думаю только о передачах. Я просто вижу, как стальные шестеренки цапают одна другую, и огрызаются, и не хотят сцепляться. Я совершенно убежден, что перепугаю ближайшее стадо коров, и так всегда и получается.
– Ну да, – сказала Сильвия. – Об этом я и говорю. Ты слишком много про все это думаешь.
Но ведь только что она утверждала... впрочем, неважно.
– В таком случае, – отозвался Реджинальд, – держи меня за руку, и я буду не в состоянии думать вообще.
Но прежде чем Реджинальд запустил мотор, он повернулся к ней, а она к нему, они взглянули друг на друга счастливо, почти робко, улыбнулись друг другу и поцеловались.
Под горку со станции и на горку, может быть, слишком быстро... нет, ничего... прекрасно, а теперь бесшумно переходим на другую скорость...
– Ох, Сильвия, прости, я не думал...
– Ничего, дорогой.
– Если бы в зоопарке в клетке с тиграми разорвалась граната, грохот был бы примерно такой же, но урона больше. Ну, что теперь делать?
– Ничего. В другой раз выйдет лучше.
– Ладно. Ты скажешь когда.
Через главное шоссе, вниз по извилистой дороге, теперь осторожнее: узкий мост через овраг, по дну которого бежит ручеек, по деревне, а потом прямо в гору, к общественным пастбищам...
– Теперь, – сказала Сильвия, – выжми сцепление.
– Уже.
– На первую скорость.
– Но я всегда... хорошо.
– Чуть прибавь газу.
– Готово.
– Теперь резко нажми на сцепление и осторожно переходи на вторую скорость.
– Черт... Сильвия, ты просто...
– Прибавь газу, быстро. Видишь, как легко?
– Когда ты рядом.
– У тебя все выходит, если ты постараешься.
Они проезжают пастбища и поднимаются на холм, на вершину мира, где дикие вишни, дикие груши и черный терн развесили белое кружево по синеве неба; сквозь буковый лес, покрытый такой нежной зеленью, что и думать о нем хотелось шепотом; дальше поворот налево, через сломанные ворота, мимо домика садовника, чуть вниз вдоль попей и пригорков, где щиплют траву овцы, прямо к огражденному стенами островку Вестауэйза, вздымающему три трубы над буйным цветением сада.
Реджинальд остановил машину и глубоко вздохнул.






