ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Польский писатель Януш Мейсснер — признанный мастер историко-приключенческого жанра. Увлекательные романы писателя, точно воссоздающие колорит исторической эпохи, полные блестяще написанных батальных... Черные флаги Януш Мейсснер Перечень основных действующих лиц Альваро Педро-иезуит, секретарь резидента в Сьюдад-Руэда Бельмон Ришар де — француз, капитан корабля “Аррандора”, впоследствии “Торо” Барнс Перси-матрос с корабля “Зефир” Ведеке Зигфрид-член гданьского сената Визелла Франческа де-жена португальского губернатора Явы Геррера и Гамма Винсент-губернатор Веракруз Дрейк Френсис-англичанин, корсар, капитан корабля “Гольден хинд”(“Золотая лань”) Иника-дочь индейского кацика Квиче-Мудреца Каротт Пьер-француз, капитан корабля “Ванно” Квиче-Мудрец-индейский кацик, владыка страны Амаха Клопс-матрос с корабля “Зефир” Куна Ян, он же Мартен-корсар, капитан корабля “Зефир”, поляк Куна Кароль-брат Яна Мартена Куна Катарина-мать Яна мартена Куна Миколай-польский капер, отец Яна Мартена Ленген Эльза-мещанка из Антверпена Матлока-индианка, бабка Иники Мэддок Гарви-английский корсар, капитан корабля “Найт” Паливода Мацей-гданьский ремесленник, отец Ядвиги Паливодзянка Ядвига-дочь Мацея Паливоды Поцеха Томаш-кашуб, главный боцман корабля “Зефир” Рамирес Диего де-губернатор Сьюдад-Руэда, испанец Рамирес Бласко де-сын Диего, капитан корабля “Санта Мария” Тессари-итальянец, матрос с корабля “Зефир” Тотнак-индеец, вождь племени хайхолов Уатолок-жрец индейского бога Тлалока Уайт Соломон-англичанин, капитан корабля “Ибекс” Хагстоун Уильям-англичанин, офицер с корабля “Ибекс” Штауфль Герман-парусный мастер на “Зефире” Шульц Генрих-помошник капитана “Зефира”. Перечень кораблей и судов “Ванно” — фрегат, собственность Пьера Каротта, капитан-Пьер Каротт “Гольден хинд” — каперский корабль, собственность Френсиса Дрейка, капитан Френсис Дрейк “Зефир” — галеон, собственность Миколая Куны, капит

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По невыясненным причинам неожиданно ослабли шкоты нижней реи на гротмачте, а потом выбрали не те, что следовало, в результате судно потеряло ход, остановилось и даже начало дрейфовать бортом, сносимое ветром. Прошла четверть часа, пока Шульцу со старшим боцманом удалось исправить дело и навести относительный порядок.

Среди общей суеты никто, разумеется, не обратил внимания на индейцев-рыбаков, которые тем временем сели в свою лодку и уплыли. Только когда “Вероника” снова двинулась вперед, с палубы заметили удаляющуюся лодку по раздутым косым парусом.

ГЛАВА XV

“Зефир” покинул Пристань беглецов через два дня после ухода кораблей, увозящих добычу корсаров в Англию.

У Мартена осталось всего несколько человек из прежнего экипажа, и в том числе — Томаш Поцеха, на которого теперь легли обязанности помошника, Броер Ворст, Тессари-Цирюльник и Перси Барнс, прозванный Славном. Двое последних были произведены в боцманы, а Ворст соединил в одних руках обязанности главного боцмана, плотника и парусных дел мастера. Четыре пятых нынешнего экипажа составили добровольцы-индейцы и негры из Амахи, хотя и толково обученные обращению с парусами, но уж никак не сравнимые с белыми по части боя.

Мартен не слишком волновался: пока что он не собирался кого-нибудь атаковать, а пользуясь защитной тактикой легко мог уходить от боя благодаря скорости “Зефира”. К тому же он располагал весьма недурной артиллерией, обслугу которой Ворст с Поцехой школили непрестанно, не жалея пороха и ядер.

По пути в залив Гондурас за пять дней плавания ничего существенного не произошло. “Зефир” вплотную миновал мыс Катаче в Юкатанском проливе и, сменив курс юго-восточный, на шестой день к восходу солнца оказался на траверзе группы небольших островов, разбросанных как льдинки на обширном пространстве моря. Все они были необитаемы, и только на одном, — Лебедином острове, — имелась пресная вода, годная для питья.

Но Мартен не собирался там высаживаться; якорь он бросил у дорого острова, впрочем, ничем не отличавшегося ни формой, ни размерами, заросшего буйной растительностью и прорезанного глубоким оврагом с крутыми краями и каменистыми осыпями.

Этот овраг, или скорее расщелину в скалистой возвышенности, заслоняли со стороны моря густые заросли, а кусты и лианы, свешивавшиеся по краям выветренных откосов, ещё пуще маскировали его, так что лишь стоя на берегу можно было догадаться о его существовании. Но если даже кто-то незваный высадился бы на острове и заметил осыпи, поросшие колючим кустарником, наверняка не заподозрил бы, что под тонким слоем земли и камня скрываются ряды дубовых бочек с ромом, а рядом с ними, в подземельи — сундуки, полные европейских товаров, и мешки из бараньей шкуры, наполненные ртутью из Альмадены.