ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В результате неудачного эксперимента в Сибири открывается портал в Мир Вампиров. Именно оттуда на Землю явились люди — оборотни. И Гарри Кифу, некроскопу, предстоит нырнуть в этот источник, чтобы оста... Источник Брайан Ламли Глава 1 Симонов Михаил Симонов лежал на полоске заснеженной земли, окруженной белесыми валунами, на западном участке того, что когда-то являлось Печорским ущельем, расположенным на Среднем Урале. Он рассматривал в ноктовизор серебрящееся ровное дно ущелья — площадь примерно в два акра. В неверном лунном свете поверхность эту нетрудно было принять за лед, однако Симонов знал, что это не ледник и не замерзшее озеро. Это был металлический монолит длиной в четыре сотни футов и шириной почти в две сотни. Неровные боковые стороны монолита, плавно вписывавшиеся в каменные стены ущелья, и его оконечности, упиравшиеся в массивные бетонные стены, были “всего” шестидюймовой толщины, однако в середине этой массы толщина ее слоя достигала двадцати четырех дюймов. Так, во всяком случае, следовало из разведданных американских спутников, они же сообщали, что сооружение это является крупнейшей в мире рукотворной конструкцией из свинца. "Все равно, что смотреть на гигантскую полузарытую бутыль, запечатанную свинцом, — подумал Симонов. — Этакий волшебный сосуд — только в данном случае пробка уже вылетела и джинн оказался на свободе”. Агенту как раз и предстояло выяснить природу этого самого беглеца. Он тихонько фыркнул, отбросил метафоры и вновь сосредоточил внимание на происходящем внизу. Дно ущелья в свое время по несколько раз в году затоплялось водами разливавшейся реки. Теперь верхний бьеф перекрывался бетонной дамбой, образовывая искусственное озеро, поверхность которого тоже была покрыта свинцом — но только поверхность. Под ней вода направлялась в четыре подземных канала и появлялась вновь в виде четырех мощных потоков, извергавшихся из отверстий нижней плот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Симонов, за долю секунды до того как упасть в снег, успел дважды выстрелить. Первый выстрел поразил мужчину в плечо, заставив его вздернуться, второй попал прямо в грудь, отбросив назад и свалив в грязный снег.

Тупое двойное чихание пистолета с глушителем прозвучало совсем негромко, но не успел Симонов вздохнуть, как где-то совсем рядом раздался злобный рев и снег взметнулся фонтаном вверх. Слева от Симонова, менее чем в полуметре от него, происходило что-то непонятное. “Ублюдок!” — прокричал кто-то по-русски, и мощная рука схватила Симонова за волосы. В воздухе описал Дугу ледоруб, кончик которого пригвоздил к промерзшей земле запястье руки, державшей пистолет.

Этот русский давно сидел в засаде, устроившись в снежной норе. Теперь он бросился вперед, стараясь придавить Симонова всем своим огромным весом. Агент увидел смуглое лицо, белую полоску зубов, проглядывающую сквозь густую бороду. Он изо всех сил нанес удар локтем в это лицо. Хрустнули зубы и кости, русский зарычал от боли, однако не отпустил волосы Симонова. Потом, выплюнув кровавую слюну, огромный детина вновь занес для удара свой ледоруб.

Симонов попытался схватить оружие — бесполезно — рука его не слушалась, вяло болтаясь, как вареная рыбина. Русский навис над ним, капая на Симонова своей кровью, переменил захват, сжав Симонову глотку, и многозначительно помахал ледорубом.

— Карл, — раздался голос из-за соседнего валуна, — он нам нужен живым!

— Насколько живым? — выдавил из себя, отплевываясь кровью, Карл. В следующий момент он отбросил в сторону ледоруб и ударил Симонова по лбу твердым, как железо, кулаком. Тот в мгновение ока потерял сознание.

Из тьмы появилась фигура третьего русского, который подошел к Симонову и встал возле него на колени. Пощупав у него пульс, он спросил:

— С тобой все в порядке, Карл? Будь добр, посмотри, что там с Борисом. Мне кажется, этот парень всадил в него пару пуль.

— Кажется? Ну, я находился поближе и могу сказать, что так оно и есть! — прорычал Карл. Осторожно ощупывая кончиками пальцев разбитое лицо, он направился туда, где лежал, разбросав руки, Борис.

— Мертв ? — тихо спросил стоящий на коленях возле Симонова человек.

— Мертв, как будет сейчас мертв этот ублюдок, — и он указал пальцем на Симонова. — Он убил Бориса, изуродовал мне лицо, так что вы должны позволить мне отвинтить ему поганую башку.

— Это не оригинально, Карл, — пробормотал мужчина и встал.

Человек, являвшийся командиром группы, был высоким и худым, как палка, — даже в своей громоздкой куртке. Лицо у него было бледное, тонкие губы придавали ему злобное выражение, однако глубоко посаженные черные глаза удовлетворенно сверкали.