ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В результате неудачного эксперимента в Сибири открывается портал в Мир Вампиров. Именно оттуда на Землю явились люди — оборотни. И Гарри Кифу, некроскопу, предстоит нырнуть в этот источник, чтобы оста... Источник Брайан Ламли Глава 1 Симонов Михаил Симонов лежал на полоске заснеженной земли, окруженной белесыми валунами, на западном участке того, что когда-то являлось Печорским ущельем, расположенным на Среднем Урале. Он рассматривал в ноктовизор серебрящееся ровное дно ущелья — площадь примерно в два акра. В неверном лунном свете поверхность эту нетрудно было принять за лед, однако Симонов знал, что это не ледник и не замерзшее озеро. Это был металлический монолит длиной в четыре сотни футов и шириной почти в две сотни. Неровные боковые стороны монолита, плавно вписывавшиеся в каменные стены ущелья, и его оконечности, упиравшиеся в массивные бетонные стены, были “всего” шестидюймовой толщины, однако в середине этой массы толщина ее слоя достигала двадцати четырех дюймов. Так, во всяком случае, следовало из разведданных американских спутников, они же сообщали, что сооружение это является крупнейшей в мире рукотворной конструкцией из свинца. "Все равно, что смотреть на гигантскую полузарытую бутыль, запечатанную свинцом, — подумал Симонов. — Этакий волшебный сосуд — только в данном случае пробка уже вылетела и джинн оказался на свободе”. Агенту как раз и предстояло выяснить природу этого самого беглеца. Он тихонько фыркнул, отбросил метафоры и вновь сосредоточил внимание на происходящем внизу. Дно ущелья в свое время по несколько раз в году затоплялось водами разливавшейся реки. Теперь верхний бьеф перекрывался бетонной дамбой, образовывая искусственное озеро, поверхность которого тоже была покрыта свинцом — но только поверхность. Под ней вода направлялась в четыре подземных канала и появлялась вновь в виде четырех мощных потоков, извергавшихся из отверстий нижней плот

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Листок оказался довольно измятым. Приложив листок к стене, майор разгладил его и увидел неровные строки, написанные карандашом. Там говорилось:

«Я проверил одного за другим всех людей, работающих здесь. Я бы сделал это раньше, но Андрей Роборов видел его собственными глазами, и то, что он видел, не было похоже на человека. Поэтому я решил, что это что-то из-за Врат, что-то, чего мы не заметили. А потом я подумал: почему же это со всеми нашими экстрасенсами мы не можем найти чужака? Может быть, он прикрывает свою психику? Может быть, он прячется за собственным экстрасенсорным экраном? Но если он способен это сделать, значит, я должен быть способен обнаружить такие экраны. Гренцель мог бы гордиться мной: я нашел его. Сам Гренцель, конечно, сделал бы это лучше меня — вот почему он и был убит. Теперь о том, как я это сделал: я обнаружил район, где не было вообще никаких телепатических показаний, где были поставлены мощные психологические помехи. Это был морг. Я на всякий случай проверил повторно, и выяснилось, что я ошибаюсь. Но потом я обнаружил то же самое явление в районе жилых помещений — в секторе, где живут ученые. Я уточнил показания. Это Агурский! Это он держит тела покойных в морге. Видимо, он находился там, когда я в первый раз совершал проверку. И он находился в своей комнате, когда несколько минут назад я ходил туда. Я вступил в контакт с его сознанием, и мне кажется, что он опознал меня! Но не сомневайтесь, Роборов видел именно его! Мой телефон не работает. По-моему, кто-то стоит у двери. Если я постараюсь...»

* * *

Записка на этом обрывалась. Майор вновь перечитал ее, и его расширившиеся глаза вчитывались в каждое слово. Наконец он полностью осознал значение написанного и почувствовал, как зашевелились волосы у него на затылке. Кровь, казалось, застыла в его жилах, однако он заставил себя прыгнуть к тяжелой металлической двери командного пункта и начать барабанить в нее с криком:

— Виктор, ради Бога, открой!

Дежурство нес сам Лучов. С красными от бессонницы глазами он подошел к двери, открыл ее и был отброшен в сторону ворвавшимся майором.

— Да какого черта?

— Прочитай! — бросил майор, подсовывая ему записку Савинкова. — Нечто вроде показаний мертвеца. Теперь факты начинают укладываться в схему, хотя и в чудовищную. Похоже, Савинков считал, что существует какая-то связь между Василием Агурским и этой штуковиной, которую он держал в контейнере. Я еще не до конца понимаю, что к чему, но клянусь, я скоро выясню и это. Теперь слушай, Виктор, садись на телефон. Никаких тревог объявлять не надо, потому что от этого он только насторожится, но мне необходимо, чтобы все отправились на поиски Агурского. Господи, ведь я же видел, что с ним творится что-то неладное уже несколько недель. С тех пор, как... с тех пор...