В конце ряда столов стояла ширма, где она потом заняла свое место, усевшись с этим огромным ножом, и, совершенно спокойно прильнув к дырочке в ширме, ожидала дальнейшего развития событий. Он помнил, как ее глаза были прикованы к разинутому рту привязанного мужчины. Потом начиналась самая неприятная часть сна: когда из мужчины начинал вылезать солитер и его сегментированное ленточное тело дюйм за дюймом показывалось из дергающейся в конвульсиях глотки, покачиваясь, улавливая запах тухлой рыбы. Это существо было слепым, но по-своему сообразительным и обладавшим хорошим аппетитом; оно распластывалось на столе, водило головкой туда-сюда, постепенно продвигаясь вперед, и один за другим из задыхавшейся глотки человека появлялись снабженные крючками сегменты, вонзая крючки в плоть, стремясь выбраться наружу. Хотя человек этот умирал с голоду из-за жившего в нем червя, червь тоже голодал, потому что врачи не кормили человека пять или шесть дней!
Гарри слишком хорошо помнил этот сон.
Существо вначале растянулось во всю длину одного шестифутового стола, потом второго, третьего, и, казалось, шести столов будет недостаточно. Оно вытянулось уже на двадцать пять футов, когда наконец показался раздвоенный скорпионий хвост, который оставлял за собой след из слизи и крови. В этот момент один из врачей напрягся и потихоньку, по дюйму стал продвигаться вперед.
Мужчина на столе хрипел и давился; солитер тихо полз вперед, но стал продвигаться поживей, когда запах тухлой рыбы усилился. Женщина с кинжалом наготове поджидала его, губы ее приоткрылись, обнажив зубы в дикой ухмылке предвкушения...
Паразит добрался до тарелки и приподнял свою плоскую головку... Кинжал блеснул серебром в умелых руках женщины, рассек мягкую хитиновую оболочку и примитивные внутренности существа... Врач прихлопнул ладонью рот мужчины, не давая отчаянно извивавшимся останкам червя забраться обратно в него... На этом моменте Гарри непременно пробуждался с криком.
Сейчас он пришел в себя, услышав, что сидящая напротив него за столом в своем замке леди Карен задает ему какой-то вопрос. Он надеялся, что ему удалось прикрыть от нее ткань своего сознания и она не смогла прочитать живые воспоминания, которые запечатлелись у него в памяти.
— Простите, я задумался. Что вы сказали?
— Я сказала, — повторила она с улыбкой, — что вы являетесь моим гостем в течение трех ночей и вскоре настанет четвертая, но до сих пор не сообщили мне, зачем вы пришли — пришли по собственной воле — в мой замок.
"Ради своего сына”.
— Потому что в трудный момент вы оказались другом Обитателя, — солгал он, скрыв свой внутренний голос, — и потому что я очень любопытен и хотел осмотреть ваш замок. — “И кроме того, потому что, если я смогу исцелить тебя, я смогу исцелить его”.






