ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятнадцать лет разлуки. Способны ли они убить любовь? Эми пережила тяжелую психологическую травму и утратила веру в себя. Свифт, воевавший вместе с соплеменниками-команчами за независимость, пережил п... Дикое сердце Кэтрин Андерсон ПРОЛОГ Техас, 1876 год Ветер свистел и стонал, как чья-то потерянная душа, и пронизывал насквозь Быструю Антилопу 1 . Но он стоял неподвижно, подобно могильным изваяниям вокруг. Он видел одинокую могилу сквозь черную пелену своих упавших на лицо волос. Грубо сколоченный крест на могиле Эми Мастере уже давно погнулся в битве с непогодой и бурями. Быстрая Антилопа всматривался в неровно вырезанные на дереве буквы, почти стертые неумолимым временем, и размышлял о том, могут ли слова на кресте хоть в малой степени передать прекрасный мотив песни жизни Эми. Почему-то он сомневался, что эти tivo tivope— письмена белых людей — способны воссоздать живой, земной образ Эми. Эми… Воспоминания вспыхивали с такой ясностью, так отчетливо воспроизводили ее облик, будто они расстались только вчера. Золотистые волосы, небесно-голубые глаза, улыбка, подобная солнечному сиянию… его прекрасная, красивая, храбрая Эми. С воспоминаниями пришли и слезы, которым он не мешал течь по щекам, нимало не стыдясь их, а только чувствуя огромное раскаяние. Оплакать ее надо было давным-давно! Он сгорбился под навалившейся болью. Если бы он приехал раньше! Двенадцать лет! У него разрывалось сердце, когда он представлял себе, как она ждала его здесь, связанная с ним пожизненным обручением, и умерла, прежде чем он смог выполнить клятву и приехать к ней. В ушах у него все еще звучали слова, сказанные Генри Мастерсом всего несколько минут назад: «Ты, грязный команч, ее нет здесь. И если бы кто-нибудь спросил меня, я бы ответил, что для нее было благословением Божьим, что ты не приехал и не женился на ней. Холера унесла ее еще пять лет назад. Она похоронена на задах, за амбаром».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Целуя ее в щеку, она прошептала:

— Теперь я понимаю, почему вы так тосковали по нему все эти годы, тетя Эми. Он такой красивый.

Откинув голову назад, Эми встретила простодушный взгляд Индиго и удивилась ее словам. Она вдруг поняла, что эта маленькая девочка, которую она так любила, приближается к поре зрелости.

Свифт тоже встал из-за стола. Ленивой походкой, позванивая шпорами, он подошел к вешалке, снял с нее свой пояс с револьверами и опоясался им. Потом потянулся за шляпой. Индиго озорно улыбнулась ему проскользнула к столу, чтобы помочь матери убрать посуду. Эми осталась стоять в одиночестве напротив его. Он вел себя так, будто собирался отправиться провожать ее. Охваченная волнением, она представила себе, как они вдвоем, одни, идут в темноте по улицам городка.

— Я провожу тебя до дома, — мягко сказал он.

— Э… это совсем необязательно. Я всегда хожу домой одна, разве не так, Охотник?

Тот в ответ только улыбнулся.

— Я все-таки прогуляюсь с тобой. После такого жаркого дня вечер должен быть чудесным.

Эми плотнее запахнула свою шаль, пытаясь найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы отговорить его. Так ничего и не придумав, она честно, без всяких выкрутасов призналась:

— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делал. Уголки его губ скривились в усмешке. Он надел шляпу, опустил ее на глаза и ответил опасно спокойным голосом:

— А я предпочитаю это сделать.

Бросив на Охотника умоляющий, но беспомощный взгляд, она рывком открыла дверь и вышла на широкое крыльцо. Намереваясь добраться до дома как можно скорее, она быстро спустилась по ступенькам и устремилась через двор, все время держась на шаг впереди от стука его сапог и звона шпор. Свежий ночной воздух пощипывал ее щеки. Она еще плотнее запахнула свою шаль.

— Что там говорится в твоей книге о хороших манерах по поводу дам, которые убегают вперед и заставляют сопровождающих их джентльменов глотать за ними пыль?

Круто обернувшись, она остановилась, вглядываясь в него в неверном лунном свете.

— Вас никто не приглашал в сопровождающие, мистер Лопес. — Его новое имя с трудом сходило с ее языка, но она нарочно произнесла именно его, напоминая себе и ему, кем он стал. — Джентльмены не навязывают свое общество дамам.

Ниже по улице из дверей салуна вывалился какой-то человек. Свифт подошел к ней вплотную, взял ее под руку и перевел на противоположную сторону улицы. Когда они ступили на тротуар, он сказал:

— Даже если бы я и хотел прослыть джентльменом, у меня все равно ничего бы не получилось, ведь я никогда не учился хорошим манерам. Моим единственным учителем, если его можно так назвать, был некий ранчеро по имени Роулинз, на которого я когда-то работал, а все, что он умел, это стрелять и плеваться.