Фервимдол был плотного телосложения, на его багровом лице красовались лихо закрученные усы, он щеголял в бархате и драгоценностях. Горстаг же, мнивший себя атлетом, отличался худобой, поскольку периодически страдал от недоедания из-за недостатка средств. Он был гладко выбрит и носил одежду из дешевой ткани и поддельные стразы.
— Рад встрече, — сказал Горстаг.
— Как прошло фехтование? — спросил в ответ Фервимдол.
— Отлично.
— Тебе удалось поговорить с Тэганом Найтуиндом?
— Да.
Они действительно немного поболтали, но Горстаг скорее отрезал бы себе язык, чем позволил бы втянуть учители в сомнительное дело, в которое сам ввязался.
— Я узнал его мнение, и должен тебе сказать, он просто не заинтересован. И ничего удивительного. Он и так уже человек состоятельный и известный.
— Печально известный, это уж точно.
Горстаг сердился про себя, хотя не мог не признать, что Фервимдол не лишен и некоторых достоинств. В последние годы в Импилтурс выросло новое поколение мастеров фехтования, зарабатывавших, обучая этому искусству, а также множество талантливой молодежи, которая жаждала учиться и боготворила своих мэтров. Однако рыцари, составлявшие военную элиту королевства, смотрели на последних свысока — как на подстрекателей общественных беспорядков, дуэлей, уличных скандалов и кровавых междоусобиц. Хотя от этого не меньше хороших фехтовальных залов делили кров с трактирами, азартными заведениями, крысобойнями или, как в случае с Тэганом, домами терпимости.
— И все же, — продолжал Фервимдол, — почему бы ему не ухватиться за возможность стать лордом в Импилтуре? Ты думаешь, нет никакой надежды, что он присоединится к нам?
— Уверен.
Фервимдол поджал губы:
— Ну что ж, ничего не поделаешь. Пройдешься со мной?
И они зашагали по одной из широких, устланных соломой и обсаженных вязами улиц Лирабара, города королевы Самбрил. Хотя час был уже поздний, множество лавок светились огнями, привлекая покупателей. Напевая песни и смеясь, иногда налетая друг на друга, подвыпившие гуляки в расписных экипажах и санях перебирались из одного увеселительного заведения в другое. Как будто в насмешку над теми, кто жил в нищете, здесь все кричало о богатстве и процветающей торговле.
— Боюсь, — сказал Фервимдол, следя, как снег вновь начинает медленно падать на землю, — ты начал не очень удачно.
— Не могу же я залезть в голову маэстро Тэгана, чтобы изменить ход его мыслей. Клянусь Девятью Кругами, я выполнил все остальные твои поручения.
Фервимдол пожал плечами:
— Это всего лишь рутинная работа. Мало, чтобы доказать твою полезность или преданность делу.
Горстага вдруг охватила тревога. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, он ответил:
— Похоже, ты намерен устроить мне экзамен.
— Не я, а Хозяйка Порфиры.






