Огромный шар линкора врезался в податливое, по всей видимости, тело, на которое он налетел с соответствующей силой.
Когда Родан преодолел секундный шок, он сдавленным голосом сказал:
— Я проглотил бы старого генерала Паундера со всеми потрохами, если бы когда-нибудь совершил такую посадку! Мне кажется, такое не принято. Что теперь? Что будет теперь?
Он уже знал ответ, когда далеко впереди над ними зажглось небесное светило. Свет становился все ярче, пока не начал слепить глаза.
Далеко под ними находился нереальный ландшафт, но они совершили посадку отнюдь не на нем или в нем.
«Звездная пыль II» была похожа на снаряд, попросту застрявший в податливом и все же очень прочном колпаке для сыра.
Потом послышался громкий гомерический хохот. Кто-то выражал свое удовольствие с такой силой, что у мужчин грозила расколоться голова. Они слышали это только подсознательно. Видимо, это была телепатическая передача наивысшей мощности.
— Хэлло, старый приятель, — сказал Родан в третий раз, обращаясь к громкому смеху. — Мы здесь, не так ли?
Звуки внезапно прекратились. «Звездная пыль II» начала падать. Падение становилось все более быстрым. Когда стали слышны первые звуки трения атмосферы, включилось антигравитационное поле. За десять километров до поверхности корабль после короткого тягового толчка двигателей остановился.
Космонавты завороженно смотрели на телеэкраны. То, что находилось под ними, было чем угодно, только не обычной планетой, имеющей, как правило, сферическую форму и плоские полюса.
То, что мерцало им навстречу, было монстром по безобразности и гениальности одновременно. Он, неизвестный, создал планету по своему вкусу.
Если это была планета «вечной жизни», тогда она заслуживала и такого определения.
— О Боже, — сказал потрясенный Родан. — На такое я не рассчитывал. Вся эта штука — просто плоский диск без горизонта, заполненный морями, лесами, горами и степями. Как круглая доска, накрытая энергетическим экраном в форме колокола. Если подойти к ней снизу, то нельзя будет увидеть ничего, кроме огромного, не поддающегося определению творения без света и растительности. Именно доска. Это планета, до конца которой можно в любой момент добраться вследствие абсолютно отсутствующего закругления. И тогда окажешься у энергетического экрана, за которым начинается пустой космос. Это круглая перекрытая платформа, ничего более. Я сошел с ума или мы давно умерли?
Он повернул голову. Лица мужчин были мертвенно бледными. Гукки все еще жалобно стонал. Неизвестный больше не смеялся.
Примерно через две минуты после настолько неожиданно легкого проникновения прозрачная до сих пор энергетическая стена уплотнилась.






