ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бессмертие, о котором идет речь в третьей книге о Перри Родане, уже давно будоражит мысли и чувства людей и потому является, видимо, одной из основных тем произведений научной фантастики. Перри Родан,... ВСТУПЛЕНИЕ Бессмертие, о котором идет речь в этой третьей книге о Перри Родане (что ясно уже из названия), уже давно будоражит мысли и чувства людей и потому является, видимо, одной из основных тем произведений научной фантастики. Перри Родан, герой этого романа, уже давно обрел бессмертие в двояком смысле: как действующее лицо событий романа и как явление в литературе научной фантастики, без которого ее нельзя себе представить вот уже в течение более двадцати лет. Тот, кто задумывается над успехом и увлекательностью романов о Перри Родане, легко найдет ответ на вопросы, когда прочтет эти классические романы, из которых составлена настоящая книга. (Они перечислены в последовательности их выхода некогда в свет, без учета необходимых сокращений и отредактированных фрагментов текста: «Тайна склепа времени» Кларка Далтона; «Крепость шести лун» К.Х. Шера; «Загадка Галактики» Кларка Далтона; «След сквозь время и пространство» Кларка Далтона; «Призраки Гола» Курта Мара; «Планета умирающего Солнца» Курта Мара; «Бунтари Туглана» Кларка Далтона и «Бессмертный» К.Х. Шера). Из этих появившихся в начале шестидесятых годов историй становится ясно, что события книг о Перри Родане стали в будущем действительной историей человечества. В этих книгах впервые рассматривается космическое предназначение человека. Сегодня, когда только в первом издании на немецком языке появилось свыше девятисот романов (общий мировой тираж книг о Перри Родане — серия издается на семи языках — составляет около 500 миллионов экземпляров), это космическое предназначение является темой, вокруг которой разворачивается действие. Отредактированные для настоящей книги восемь романов образуют, так сказать, краеугол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обычно во время ядерной реакции ядерная энергия либо становится свободной (например, также и при естественном радиоактивном распаде тяжелых химических элементов в виде кинетической энергии испускаемых частиц или квантов), или связанной (при некоторых искусственных ядерных превращениях, во время которых кинетическая энергия компонента топлива связывается как ядерная энергия в ядре); следствием этого является соответственно незначительное изменение полной массы всех компонентов топлива. — Если все изменения энергии атомарных систем, например, ионизационная энергия, энергия диссоциации и т.д., настолько малы (в порядке величин нескольких электрон-вольт на частицу), что связанные с этим изменения массы не заметны, то преобразования энергии во время ядерных реакций больше примерно на фактор 10 в 6-й степени. Их измеряют в МеV (= мегаэлектрон-вольт = 10 в 6-й степени еV). Из формулы пересчета между массой и энергией следует, что приблизительно 1000 МеV соответствует массе одного протона или 1/2 МеV — массе одного электрона. Поскольку массы элементарных частиц и ядер определяются с большой точностью (МАСС-СПЕКТРОСКОПИЯ), то по изменениям массы системы во время ядерной реакции можно сделать вывод об энергообмене. Он составляет для единичной реакции величину порядка 5 МеV. Это хотя и невероятно много для единичной реакции, но в целом это очень малая энергия (2 . 10 в 13-й степени калорий); ядерная энергия приобретает значение только тогда, когда могут обмениваться очень много ядер. Если в отдельной частице освобождается 1 МеV, то при обмене всех ядер грамм-молекулы освобождается энергия теплоты сгорания 23 . 10 в 16-й степени килокалорий; это приблизительно в 10 в 6-й степени больше тепла, чем получается при расходе одной грамм-молекулы каменного угля (приблизительно 12 г). (моль = грамм-молекула, столько граммов химического соединения, сколько показывает молекулярный вес). Большинство ядерных превращений, осуществляемых в лаборатории искусственно путем бомбардировки ядер с высококалорийными частицами, приводили только к единичным процессам. В 1938 году Хан и Штрассманн открыли совершенно новый тип ядерной реакции: при бомбардировке (редкого) изотопа урана с массовым числом 235 медленными нейтронами ядро распадалось на два приблизительно равных новых тяжелых ядра, которые были обоими носителями освобождаемой энергии; кроме того, испускались от двух до трех нейтронов, как вскоре после этого доказал Жолио-Кюри. Тем самым реакция саморепродуцировалась, так как эти нейтроны могли привести к распаду последующие урановые цепочки и так далее.