ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бессмертие, о котором идет речь в третьей книге о Перри Родане, уже давно будоражит мысли и чувства людей и потому является, видимо, одной из основных тем произведений научной фантастики. Перри Родан,... ВСТУПЛЕНИЕ Бессмертие, о котором идет речь в этой третьей книге о Перри Родане (что ясно уже из названия), уже давно будоражит мысли и чувства людей и потому является, видимо, одной из основных тем произведений научной фантастики. Перри Родан, герой этого романа, уже давно обрел бессмертие в двояком смысле: как действующее лицо событий романа и как явление в литературе научной фантастики, без которого ее нельзя себе представить вот уже в течение более двадцати лет. Тот, кто задумывается над успехом и увлекательностью романов о Перри Родане, легко найдет ответ на вопросы, когда прочтет эти классические романы, из которых составлена настоящая книга. (Они перечислены в последовательности их выхода некогда в свет, без учета необходимых сокращений и отредактированных фрагментов текста: «Тайна склепа времени» Кларка Далтона; «Крепость шести лун» К.Х. Шера; «Загадка Галактики» Кларка Далтона; «След сквозь время и пространство» Кларка Далтона; «Призраки Гола» Курта Мара; «Планета умирающего Солнца» Курта Мара; «Бунтари Туглана» Кларка Далтона и «Бессмертный» К.Х. Шера). Из этих появившихся в начале шестидесятых годов историй становится ясно, что события книг о Перри Родане стали в будущем действительной историей человечества. В этих книгах впервые рассматривается космическое предназначение человека. Сегодня, когда только в первом издании на немецком языке появилось свыше девятисот романов (общий мировой тираж книг о Перри Родане — серия издается на семи языках — составляет около 500 миллионов экземпляров), это космическое предназначение является темой, вокруг которой разворачивается действие. Отредактированные для настоящей книги восемь романов образуют, так сказать, краеугол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сферический корабль так быстро перешел к почти абсолютно неподвижному состоянию, что Родану уже не нужно было задумываться о примененных при этом значениях замедления при торможении.

Воздушные массы трещали и гремели в направлении образовавшегося за кораблем вакуума.

— Если это не Ниссен, то я проглочу свой шлем, — проворчал Булль вне себя. — Когда, наконец, этот человек будет нормально садиться.

— Не могу припомнить, чтобы ты садился как-нибудь по-другому, — медленно сказал Родан.

— Это была настоятельная необходимость, — прогремел Булли. — А что с Ниссеном? Это ведь S-7!

Булль побежал.

Маршалл очнулся от оцепенения. Его узкое лицо было серьезным.

— Вынужденная посадка! У Ниссена на борту Дерингхаус. У него тяжелые ожоги. На шести спутниках, видимо, дым идет коромыслом. Ниссен отказался от обычного обратного полета. Он сделал сюда бросок с орбиты Тридцать восьмой планеты.

Родан больше ничего не сказал. По тщательно отшлифованным каменным плитам площадки перед входом он помчался к ракетоплану. Через несколько секунд машина взлетела. Ферронцы использовали маленькие, полуатомные реактивные двигатели в качестве агрегатов для вертикального старта. В деле изготовления микроатомных реакторов они даже превосходили супертехнику арконидов. Им удалось осуществить процесс управляемого ядерного синтеза в объеме спичечного коробка. Родан не зря настаивал на торговом и бартерном соглашении. Именно это нужно было человечеству.

Машина ферронцев летела над зданиями столицы на небольшой высоте. Пилот, сгорбившись, торчал за своеобразным штурвалом с двумя ручками управления. Регулировку энергии он осуществлял ногами.

Они пролетели над радиолокационными приборами площади. Необходимо было пройти бесчисленные проверки.

За овальными окнами кабины лежало необозримое пространство центрального космического порта ферронцев.

Пять дней назад по времяисчислению Феррола Родан отдал приказ перевести захваченный линкор из заранее подготовленного ангара в горах в центральный космический порт. С этого момента город вокруг новой «цепи гор» стал богаче.

То, что возникало на земле по северной границе космического порта, было в высшей степени превосходным творением. Для описания его мощи, захватывающей дыхание, не хватило бы никаких обычных сравнений.

«Звездная пыль II», как окрестил Перри Родан линкор в славных думах о своей первой управляемой лунной ракете, был не только символом научного величия и технического совершенства.

Он был также мощным символом власти; власти, завоевавшей, заселившей огромную по человеческим понятиям часть Галактики и принесшей ей мир. Только с этой целью были построены линкоры класса «Империя».

Родан какое-то мгновение искал взглядом севшую вспомогательную лодку S-7.