ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не было в штате Вайоминг красавиц, равных Мелоре Дин. Ее волосы отливали золотом, ее походка заставляла чаще биться мужские сердца. Но накануне венчания в ее комнату — и в ее жизнь — вошел незнакомый... Всегда ты Джил Грегори Пролог Рохайд, штат Вайоминг Ему никогда не приходилось выслеживать женщин. По правде говоря, это было ему совсем не по душе. Но жизнь не оставляла выбора. Вытянув ноги и низко надвинув на глаза шляпу, незнакомец удобно расположился за маленьким квадратным столиком салуна «Игривая лошадь». Неторопливо потягивая виски, он прислушивался к пьяному гомону разгулявшейся толпы. Хохот, сдобренный смачными выражениями, был почти так же осязаем, как клубы густого табачного дыма, окутавшие полуосвещенный бар со стойкой красного дерева и покрытые сукном игровые столы. Огромный зал салуна, с отклеившимися кое-где красными бархатными обоями и медными подсвечниками, похожий на множество таких же заведений по всей Аризоне, Нью-Мексико и Неваде, был переполнен ковбоями, местными фермерами и ловкачами всех мастей, среди которых опытный глаз незнакомца сразу отметил несколько карточных шулеров. Мужскую компанию разбавляли полдюжины девиц с кроваво-красными губами, в дешевых вульгарных платьях; резкий цветочный запах духов соперничал с крепким ароматом табака, виски и патоки. Рьяный пианист, расположившийся в углу, изо всех сил долбил по клавишам. Звенели монеты, и тяжелые сапожищи глухо стучали по полу. Словом, картина была совершенно обычной для подобных мест, как правило, богатых яркими красками, звуками, запахами. И разговорами. Разговоры вертелись вокруг… Мелоры Дин. Она была дочерью Крейга Дина, владельца самого большого во всей округе ранчо «Плакучая ива», и самой красивой девушкой города, а возможно, и всего штата. Незнакомец уже успел наведаться на ранчо, но ему не удалось увидеть девушку. Допив виски, он заказал себе еще и весь превратился в слух. Практич

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она не в силах была представить, что никогда больше не увидит отца, не услышит его сильного радостного голоса, не поцелует его в шершавую, пахнущую шалфеем щеку, не принесет ему стакан виски, когда он допоздна засидится за бумагами. Смириться с этой утратой было выше ее сил.

«Но у меня есть еще Джинкс, — сказала себе Мелора, сидя в мягко освещенной комнате сестры и прислушиваясь к шелесту ночного ветерка, играющего занавесками. — Есть Эгги и Вайэт».

Эти мысли придали Мелоре сил, и она расправила плечи.

— Не волнуйся, дорогая, — мягко сказала она сестре, — я знаю, папа будет наблюдать за нами с небес. А мама, как всегда, будет рядом с ним.

Ей показалось, что эти слова немного успокоили Джинкс. Чуть позже, когда девочка была укрыта одеялом, а котята свернулись калачиками вокруг хозяйки, Мелора поднялась по широкой дубовой лестнице в свою комнату, оклеенную розовыми обоями, теша себя, надеждой, что Джинкс сохранит это умиротворенное состояние до того момента, когда все друзья соберутся вокруг них в день ее, Мелоры, свадьбы.

«Завтра вечером, завтра вечером я стану женой, завтра вечером» — крутилось у нее в голове, пока она принимала ванну.

Мурлыкая что-то себе под нос, девушка растерла себя полотенцем и, нырнув в тончайшую льняную сорочку, принялась расчесывать волосы. Покончив с этим, она покрутилась перед зеркалом, любуясь камеей, все еще украшавшей ее стройную шею, и с интересом разглядывая свою точеную фигуру, выгодно подчеркнутую коротенькой ночной сорочкой. В последний раз она ложилась спать в одиночестве. Совсем скоро они с Вайэтом станут заниматься любовью каждую ночь, просыпаться и засыпать друг у друга на плече, целоваться, касаться…

Поглощенная радужными мечтами, Мелора повернулась к стенному шкафу, где хранились ее шляпные коробки и замерла от ужаса: прямо перед ней стоял человек, которого она никогда не видела раньше. Словно привидение, он беззвучно проскользнул в ее комнату через открытое окно.

С ошеломляющей быстротой незнакомец крепко зажал ей рот и, грубо захватив ее сзади свободной рукой, яростно рванул назад. Мелора ощутила его неимоверную физическую силу. Девушка отчаянно боролась, стараясь освободиться от этого стального захвата. Смятение и ужас охватили ее, она попыталась вырваться, закричать. Однако железная рука, сдавившая рот, лишь крепче прижалась к ее губам, и крики были подавлены этим грубым натиском. Страх обрушился на Ме-лору, как ураганный ветер. Она изо всех сил старалась извернуться и хотя бы взглянуть на человека, крепко державшего ее, вырваться из его стальных объятий, пнуть или ударить, но все усилия были тщетны.

«Кто это?» — лихорадочно думала она.