ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не было в штате Вайоминг красавиц, равных Мелоре Дин. Ее волосы отливали золотом, ее походка заставляла чаще биться мужские сердца. Но накануне венчания в ее комнату — и в ее жизнь — вошел незнакомый... Всегда ты Джил Грегори Пролог Рохайд, штат Вайоминг Ему никогда не приходилось выслеживать женщин. По правде говоря, это было ему совсем не по душе. Но жизнь не оставляла выбора. Вытянув ноги и низко надвинув на глаза шляпу, незнакомец удобно расположился за маленьким квадратным столиком салуна «Игривая лошадь». Неторопливо потягивая виски, он прислушивался к пьяному гомону разгулявшейся толпы. Хохот, сдобренный смачными выражениями, был почти так же осязаем, как клубы густого табачного дыма, окутавшие полуосвещенный бар со стойкой красного дерева и покрытые сукном игровые столы. Огромный зал салуна, с отклеившимися кое-где красными бархатными обоями и медными подсвечниками, похожий на множество таких же заведений по всей Аризоне, Нью-Мексико и Неваде, был переполнен ковбоями, местными фермерами и ловкачами всех мастей, среди которых опытный глаз незнакомца сразу отметил несколько карточных шулеров. Мужскую компанию разбавляли полдюжины девиц с кроваво-красными губами, в дешевых вульгарных платьях; резкий цветочный запах духов соперничал с крепким ароматом табака, виски и патоки. Рьяный пианист, расположившийся в углу, изо всех сил долбил по клавишам. Звенели монеты, и тяжелые сапожищи глухо стучали по полу. Словом, картина была совершенно обычной для подобных мест, как правило, богатых яркими красками, звуками, запахами. И разговорами. Разговоры вертелись вокруг… Мелоры Дин. Она была дочерью Крейга Дина, владельца самого большого во всей округе ранчо «Плакучая ива», и самой красивой девушкой города, а возможно, и всего штата. Незнакомец уже успел наведаться на ранчо, но ему не удалось увидеть девушку. Допив виски, он заказал себе еще и весь превратился в слух. Практич

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С тех пор как умер отец, ей пришлось много работать над собой, чтобы избавиться от своих недостатков; она пыталась подходить к делам так же ответственно и вдумчиво, как это делал он. С большим трудом ей удалось научиться сдерживать горячий нрав и быть более терпимой к слабостям и идиотизму других людей. Словом, она старалась во всем походить на отца. Он часто говорил, что самому ему понадобилось сорок лет жизни, чтобы научиться терпимости и самоконтролю. Мелора поклялась себе, что станет такой, каким был он, немедленно, чего бы это ни стекло. Теперь ей представилась прекрасная возможнось испытать себя и не дать эмоциям выплеснуться наружу.

«Возьми себя в руки, — мысленно приказала себе девушка, — Сначала подумай, потом скажи».

И она принялась думать, воображая, как на шее этого ненавистного ей человека с равнодушными зелеными глазами затягивается петля палача. Его лицо превращается в отвратительную багровую маску, потом он висит так долгое время, пока наконец тело не снимут и не похоронят в дешевом сосновом гробу на Бут-Хилл.

Такой исход событий показался Мелоре весьма привлекательным, она открыла глаза и мрачно улыбнулась.

— Превосходно, — сказала она, подражая интонациям Кэла. — Если вам не терпится получить камею, возьмите ее. — Дрожащими пальцами девушка нащупала застежку. — Но я надеюсь, что очень скоро вы пожалеете о каждой минуте, когда эта вещица принадлежала вам. Мой жених доберется до вас…

Мелора запнулась на полуслове, заметив злобный взгляд Кэла. Она внимательно посмотрела на него, стараясь разгадать, что за этим последует.

— Да ну? — тем временем с усмешкой произнес ее мучитель, склонив голову набок. — Неужели вы надеетесь запугать меня ужасными наказаниями, которые приготовил мне мистер Вайэт Холден?

Мелора опешила, ее сердце вдруг глухо забилось.

— Я ни разу не упоминала при вас имя Вайэта, — медленно произнесла она. — Откуда оно вам известно?

— Я знаю много разных вещей, мисс Дин, и даже кое-что, касающееся именно вас, — произнес Кэл, протягивая руку, чтобы забрать камею.

Мелора недовольно поморщилась, но не пыталась отвести руку. Это далось ей нелегко. Она боялась, что не удержится и вступит с ним в борьбу. Но когда пальцы Кэла коснулись ее руки, они обожгли словно раскаленные угли, и Мелора невольно выпустила камею.

Казалось, Кэл не испытал торжества победы. Он на мгновение замер, любуясь искусно выточенной из слоновой кости камеей, а затем осторожно зажал ее в своей грубой ладони.

Когда он снова поднял на Мелору глаза, от них, как всегда, повеяло холодом.

— Теперь вы можете одеться.

Кэл мрачно смотрел, как она, подхватив вещи, торопливо пошла к деревьям.

Девушка, в свою очередь, испытала огромное чувство облегчения, когда листва наконец укрыла ее от этого тяжелого взгляда.