ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Не было в штате Вайоминг красавиц, равных Мелоре Дин. Ее волосы отливали золотом, ее походка заставляла чаще биться мужские сердца. Но накануне венчания в ее комнату — и в ее жизнь — вошел незнакомый... Всегда ты Джил Грегори Пролог Рохайд, штат Вайоминг Ему никогда не приходилось выслеживать женщин. По правде говоря, это было ему совсем не по душе. Но жизнь не оставляла выбора. Вытянув ноги и низко надвинув на глаза шляпу, незнакомец удобно расположился за маленьким квадратным столиком салуна «Игривая лошадь». Неторопливо потягивая виски, он прислушивался к пьяному гомону разгулявшейся толпы. Хохот, сдобренный смачными выражениями, был почти так же осязаем, как клубы густого табачного дыма, окутавшие полуосвещенный бар со стойкой красного дерева и покрытые сукном игровые столы. Огромный зал салуна, с отклеившимися кое-где красными бархатными обоями и медными подсвечниками, похожий на множество таких же заведений по всей Аризоне, Нью-Мексико и Неваде, был переполнен ковбоями, местными фермерами и ловкачами всех мастей, среди которых опытный глаз незнакомца сразу отметил несколько карточных шулеров. Мужскую компанию разбавляли полдюжины девиц с кроваво-красными губами, в дешевых вульгарных платьях; резкий цветочный запах духов соперничал с крепким ароматом табака, виски и патоки. Рьяный пианист, расположившийся в углу, изо всех сил долбил по клавишам. Звенели монеты, и тяжелые сапожищи глухо стучали по полу. Словом, картина была совершенно обычной для подобных мест, как правило, богатых яркими красками, звуками, запахами. И разговорами. Разговоры вертелись вокруг… Мелоры Дин. Она была дочерью Крейга Дина, владельца самого большого во всей округе ранчо «Плакучая ива», и самой красивой девушкой города, а возможно, и всего штата. Незнакомец уже успел наведаться на ранчо, но ему не удалось увидеть девушку. Допив виски, он заказал себе еще и весь превратился в слух. Практич

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В эти минуты ей как никогда хотелось бы оказаться дома, но вопреки желанию она все дальше и дальше удалялась от него.

Мелора обратила внимание, что ландшафт резко изменился. Закончилась скучная, заросшая полынью равнина, на которой время от времени встречались холмы и небольшие сосновые перелески. Теперь они очутились в прекрасной стране Черных Гор. Они пересекали поросшие дубами долины, усеянные островками подсолнечника, пускали лошадей галопом по широким изумрудным лугам, огибая покрытые редкими соснами и осинами возвышенности. Огромные вековые сосны, густо растущие на склонах, придавали холмам мрачный, угрожающий вид, за что их и прозвали Черными Горами.

Места были поистине великолепны и резко отличались от тех, что окружали «Плакучую иву». От этого Мелора лишь острее почувствовала тоску по дому, хотя не могла не признать захватывающей красоты этой огромной просторной страны, с ее каменистыми холмами, густыми лесами, вздымающимися вдали, и сверкающими от утренней влаги цветами на зеленых лугах.

Минувшую ночь молодые люди провели у реки Бел Фоч, протекающей почти в миле от Дьявольской Башни. Оттуда они с благоговейным трепетом взирали на огромную каменную колонну, верхушка которой еще долго после захода солнца была охвачена золотисто-алым пламенем. Когда же на небе зажглись звезды и появился месяц, их свет как-то по-особенному таинственно освещал этот странный исполинский шпиль, словно грозный страж, охранявший прилегающую к нему безмолвную равнину.

Кэл смотрел на все это великолепие как завороженный. Казалось, мысли унесли его далеко от этих мест. С тех пор как они покинули злополучную хижину, он почти не разговаривал с Мелорой, давая понять, что сочувствие, которое проявил в ту страшную ночь, полностью ушло в небытие. Всем своим видом он демонстрировал холодную сдержанность и отчужденное равнодушие, разговаривая с девушкой подчеркнуто грубоватым тоном.

Несмотря на это, мысли снова и снова уносили Мелору в то мгновение, когда Кэл осторожно обнимал ее, нежно поглаживая по голове. Его руки были такими ласковыми и сильными. Она хорошо запомнила то чувство защищенности, которое испытала в его объятиях, А глаза Кала, обычно насмешливые и холодные, тогда излучали заботу и внимание.

Странное, двойственное чувство одолевало Мелору всякий раз, когда она думала об этом. Девушка не могла понять, что означали его слова: «Я никогда не хотел причинить тебе зла». Она боялась обмануться в своих ощущениях. Скорее всего, думала она, Кэл не мог отдать ее в руки бандитов и хотел уберечь от изнасилования и убийства ради осуществления своего замысла отомстить Вайэту. Но в то же время она не была в этом уверена.

Мелору терзали сомнения.