За окном вдруг ударил страшный гром, Дьявольская Бухта буквально содрогнулась под шквалом усилившегося ураганного ветра, и поток ледяного воздуха пронесся по жалкой крохотной комнате. Кэл моментально забыл, что когда-то был неловок с женщинами и чертовски смущался в их присутствии. Он видел перед собой только Мелору, которая была пленительно хороша, несмотря на спутанные густые пряди золотистых волос, в беспорядке рассыпавшиеся по хрупким плечам, и потрепанный костюм, больше похожий на лохмотья бродяжки. Все в ней было само совершенство — потрясающие карие с золотыми прожилками глаза, роскошные волосы, матовый блеск кожи, который не могла скрыть никакая дорожная пыль, и губы. Кэл не мог отвести от них взгляда.
Полные, изящно очерченные, естественного розового цвета, напоминающие атласный бант, они были ароматнее спелой клубники, и Кэлу вдруг нестерпимо захотелось попробовать их на вкус.
Не успев толком сообразить, что произошло, Кэл, повинуясь необычайному порыву страсти, молниеносно обнял девичий стан, словно гремучая змея, захватившая свою жертву. Затем он медленно, глядя в широко распахнутые от испуга и возмущения глаза, наклонил голову и прильнул губами к благоухающим устам.
Точно ток прошел по его телу. В тот же миг за окном сверкнула молния, разрезая темное небо на две половины. «Стихия вторит моим чувствам», — в смятении подумал Кэл. Страсть пронзила их обоих.
Уж не привиделось ли это ему?
Кэл тряхнул плечами, его бедра напряглись.
Жар разлился по всему телу, пропитывая влагой хлопчатобумажную рубашку.
Электрический разряд, прошедший между ними, соединил их воедино — его и эту женщину, в которой он с самого начала дал себе слово не принимать никакого участия. Словно почувствовав накал испепеляющей страсти, стихия обрушила потоки воды на пыльный городок. От хрупкого стана Мелоры веяло жаром, мягкое прикосновение девичьей груди к его телу сбивало дыхание, заставляя бешено колотиться сердце.
На миг оторвавшись от сладостных ароматных губ со вкусом жимолости, Кэл погрузил руки в бархатную густоту золотистых волос и, не удержавшись, вновь принялся неистово покрывать поцелуями лицо Мелоры.
До сих пор он целовался только со шлюхами. Ощущение, которое он испытал сейчас, было ни на что не похоже. «Пожалуй, это можно было бы сравнить с удовольствием объезжать дикую лошадь, — подумал Кэл, тут же поймав себя на мысли, что если бы это сравнение услышала Ме-лора, она спустила бы с него шкуру, и лишь сильнее приник к ее шелковистым, мягким губам. — Лошадь позволяет оседлать себя, чтобы потом насладиться дикой скачкой, и фокус в том, чтобы удержаться в седле, в то время как она бешено старается тебя сбросить».






