ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман-трилогия («Мадам Змея», «Отравительница», «Королева-распутница») — один из самих интересных среди принадлежащих перу замечательной английской писательницы Викторин Хольт, и его ж... Отравительница Виктория Холт ГЛАВА ПЕРВАЯ Маленькая девочка стояла на коленях на диване перед окном в своих покоях в замке Плесси-ле-Тур; она печально смотрела на залитый солнечным светом двор. Она ненавидела этот замок, казавшийся ей мрачным и безрадостным. — Я — пленница, — произнесла она вслух. Женщина, поглощенная вышиванием, лишь причмокнула в ответ; она сидела спиной к окну и девочке, чтобы солнечные лучи падали на вышивку. Она не хотела вступать в спор с Жанной; двенадцатилетний ребенок обладал столь хорошо подвешенным язычком, что даже ее репетитор воздерживался от словесных баталий с маленькой говоруньей; умная и находчивая Жанна всегда выходила из них победительницей. Что касается мадам де Силли, бейлифа Кана и наставницы Жанны, то она знала, что не в силах соревноваться с девочкой в красноречии. — Я слышу иногда по ночам, — продолжила Жанна, — как воет ветер в лесу. Я думаю, это стонут души тех, кто умер в мучениях, не успев помириться с Господом. Ты согласна со мной, Эйме? — Ерунда! — воскликнула Эйме де Силли. — Ты сама только что сказала, что это воет ветер. — Мы находимся в тюрьме, Эйме. Неужели ты этого не чувствуешь? Этот замок был свидетелем многих страданий, я не могу быть здесь счастливой. Вспомни о пленниках моего предка, о железных клетках, в которых он держал их… столь тесных, что узники не могли двигаться; они оставались там долгие годы. Подумай о мучениках, подвергавшихся пыткам в этом мрачном и ужасном месте. Посмотри на эту живописную реку. В ней безжалостно топили людей. Когда я выхожу из замка в сумерки, мне мерещатся тела повешенных на деревьях. — Ты слишком много думаешь, — сказала Эйме. — Как можно слишком много думать? — презрительно спро

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Катрин и Марго знали, что все внимательно смотрят на девушку. В трапезной и зале для танцев люди взволнованно ждали неизбежной встречи принцессы и герцога.

Марго спокойно приняла его жену; она сделала Катрин де Клев комплимент относительно ее внешности и поздравила с замужеством. Жена Генриха немного побаивалась сверкающих черных глаз Марго, но она была так счастлива после бракосочетания с человеком, которого давно любила, что не замечала ненависти соперницы.

Марго невозмутимо кокетничала — сначала с одним знатным кавалером, потом с другим. Она бросала откровенные, завлекающие взгляды, раньше адресовавшиеся только Генриху де Гизу, на всех красивых холостяков.

Кавалеры были очарованы бесконечно чувственной Марго; ее сексуальность, культ физической любви, авансы, которые умела девать только она одна, делали принцессу неотразимой соблазнительницей.

Марго знала, что Генрих де Гиз смотрит на нее; она радовалась этому, потому что спектакль предназначался для него. Она отчаянно пыталась вытеснить любовь ненавистью, плотское желание — отвращением.

Во время танца он приблизился к ней.

— Марго, я должен поговорить с тобой.

Она повернула голову.

— Если бы ты только знала, моя любимая, моя дорогая! Если бы ты согласилась выслушать то, что я должен сказать тебе.

Она пожала плечами.

— Я не хочу разговаривать с тобой.

— Марго, дорогая, удели мне пять минут наедине.

— Я не желаю разговаривать с тобой.

— Я буду ждать в первой аллее. В нашем старом месте свиданий… Ты помнишь?

— Ты будешь ждать напрасно.

Но ее голос дрогнул; Генрих услышал всхлип, застрявший в горле девушки.

— Через полчаса, — взмолился он.

Она боялась заговорить, поэтому отвернулась от него и пожала плечами.

— Я буду ждать всю ночь, если понадобится, — сказал он.

— Жди хоть до завтра, если тебе угодно.

— Марго…

Она не могла вынести звучания своего имени, произнесенного его устами, и отошла от Генриха.

Она подумала о том, что он, возможно, ждет ее. Он сказал, что будет ждать. Но как она могла верить ему? Он сказал, что женится на ней, что никакое препятствие не помешает их любви. И всего лишь через несколько дней после той чудесной ночи, которую они провели вместе, он женился на принцессе Клевской.

Она должна пойти, если он ждет. Я ненавижу его сейчас, сказала она себе; я просто проверю, действительно ли он ждет меня.

Она сразу же увидела знакомую высокую фигуру самого красивого мужчины французского двора. Он шагнул вперед с радостным волнением влюбленного.

— Марго, моя любимая, ты пришла. Я знал это.

Она не протянула ему своих рук; она боялась позволить Генриху коснуться ее. Она знала свои слабости; желание могло пересилить гордость.

— Ну, предатель, — сказала Марго, — что тебе нужно?

— Обнять тебя.