Возможно, когда-нибудь Жанна поймет, что репутация Катрин вполне заслуженна.
Еще не время. Жанна Наваррская должна подписать брачное соглашение, поскольку она является опекуном сына.
Что ж, эта наживка — брак ее Генриха с принцессой рода Валуа, сестрой короля, дочерью королевы-матери, — способна привести Жанну ко двору. Она может привлечь даже благочестивую королеву Наварры.
Но Жанна колебалась. Она ссылалась в письме на религиозные проблемы.
«Мадам, — отвечала Катрин, — их-то мы и должны обсудить при встрече. Я уверена, что мы придем к приемлемому соглашению».
«Мадам, — писала Жанна, — я слышала, что папский легат находится в Блуа. Вы понимаете, что я не могу посетить двор, пока он там».
Это было правдой. Его послал папа; боясь брака между гугенотом Генрихом Наваррским и принцессой-католичкой, он снова предлагал в мужья Марго Себастиана Португальского.
Но сейчас Катрин страстно желала войны с Испанией; она была заворожена мечтой о французской империи, хотела, чтобы Колиньи привел Францию к победе.
Брак Генриха Наваррского и Марго поможет ей заставить католиков и гугенотов сражаться вместе против испанцев.
«Тогда приезжайте в Шенонсо, дорогая кузина, — предложила она Жанне. — Мы встретимся там и поговорим по душам. Захватите с собой вашего дорогого сына. Я жажду обнять его».
По ночам Жанну преследовали тревожные сны, в которых постоянно фигурировала королева-мать. Жанне казалось, что сами слова Катрин выдают ее недобрые намерения. Она «жаждет обнять» Генриха. Она имела в виду, что она хочет отнять его у матери, втянуть в порочную жизнь двора, подослать к нему своих сирен… превратить Генриха в марионетку, как она сделала с Антуаном.
Но брак с французской принцессой весьма заманчив. Жанна подумала о туманном будущем. Если Господь пожелает, чтобы все сыновья Катрин умерли, не оставив наследников, Генрих Наваррский окажется возле трона, и принцесса Валуа, его жена, повысит шансы супруга стать королем.
Наконец Жанна отправилась ко двору — правда, без Генриха. Вместо него она взяла свою дочь Катрин.
Перед отъездом она предостерегла Генриха: «Какие бы письма ни прислала королева-мать и какие бы приказы она ни отдавала, не реагируй на них. Не делай ничего, пока не получишь весточки от меня».
Генрих поцеловал мать на прощание. Он был рад возможности остаться, потому что он наслаждался чудесной любовной связью с дочерью простого человека; он не хотел покидать ее объятия ради злючки Марго.
Марго одевалась перед встречей королевы Наваррской.
— Эта пуританка! — говорила она своим женщинам. — Гугенотка! Я презираю их обоих — Жанну и ее сына!
Она накрасила лицо; надела платье из алого бархата с большим вырезом, обнажавшим бюст. Она хотела сделать все, чтобы строгая Жанна поскорее отправилась восвояси.






