Его яростная горячность оказалась необходимой для того, чтобы исполнить свое предназначение. И Анна надеялась, что сын Тагая, первые движения которого она уже ощутила в себе, унаследует лучшее от всех мужчин, которые дали ему жизнь. Доброту этого человека, который задремал рядом с ней и с которым она теперь была связана. Огонь Тагая. И, возможно, отвагу ее отца. Ибо — хотя Жан Ромбо и спотыкался на своем пути, но в конце концов он одержал победу.
«Да, — подумала она, — я хочу научить моего мальчика истинному смыслу мужества, который был открыт его отцу и деду: бояться — и все равно бросаться во тьму».
Пронзительные звуки флейты взлетали над кораблем. Анна Ромбо, названная в честь королевы, вновь повернула лицо к новому для нее Старому Свету.
ОТ АВТОРА
Замысел моего первого романа, «Французский палач», родился мгновенно, вспышкой озарения: палач-меченосец Жан Ромбо отрубает шестипалую руку Анны Болейн одновременно с головой. А вот второй пришел гораздо менее заметно. Я хотел провести еще немного времени с персонажами, которых уже создал, однако ощущал, что сюжет новой книги должен стать самостоятельным. Мне нравится описывать динамичные приключения, но я отдавал себе отчет в том, что новая история должна быть более личностной. В ней, как я чувствовал, необходимо уделить побольше места внутренним конфликтам моих героев. И тогда мне пришла в голову мысль о войне внутри семьи: отец против сына, брат против сестры, мать против дочери. Тем не менее мне требовались какие-то определенные исторические «крюки», на которых можно было бы разместить мою картину.
Когда я начал писать исторический роман, мне казалось, что предварительные исследования нужны для того, чтобы не сделать ошибки в деталях. Действительно, правильное описание прошлого приносит глубокое удовлетворение. Но в первую очередь подобные исследования служат отличным творческим стимулом. Я заново открыл для себя старую истину: правда очень часто оказывается причудливее любой выдумки. Один-единственный исторический факт может дать толчок целой сюжетной линии. И нередко такой факт — совпадение даты или места действия — может показаться настоящим чудом.
Вот несколько примеров. Я знал, что хочу включить в число действующих лиц романа не только прежнее поколение из старой книги, но и новое. Поскольку в эпилоге я оставил своих героев неподалеку от Сиены счастливыми и довольными в 1546 году, я задался вопросом: что происходило там, скажем, в 1555 году, когда дети уже вырастут, а их родители еще не состарятся настолько, чтобы им нельзя было участвовать в приключениях.






